La France & Les Miserables

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La France & Les Miserables » Флешбеки » Над Парижем сгущаются тучи


Над Парижем сгущаются тучи

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

1. Участники:
Rochell Bertrand, Etienne Grantaire
2. Время:
Март, 2013
3. Место:
Париж, площадь Сен-Жермен
4. Предполагаемый сюжет:
Иногда любопытство очень хорошо окупается.

0

2

«И снова тебя нет в университете. Грантер, да что же с тобой, где ты? Еще с утра я решила дождаться тебя возле твоего дома, а тебя нет. Был ли ты вообще дома сегодня?».
- Мадмуазель Бертранд, вы готовы ответить на этот вопрос? – неприятный и довольно-таки писклявый голос донесся до девушки и вытащил из размышлений в голове. Она, вздрогнув, посмотрела на преподавателя, который стоял возле доски. О чем же он спрашивал? Девушка понятия не имела и отрицательно мотнула головой. Многие студенты развернулись в ее сторону с удивленными глазами. Как же так, отличница - студентка и не знает ответа на такой, вроде бы, элементарный вопрос.
- Советую вам подучить революцию сорок восьмого года, - пробормотал преподаватель и продолжил вести свой семинар. Рочелл же после такого внимания практически всей аудитории снова погрузилась в свои мысли, прослушав занятия. Ну, не может она учить предмет и готовиться к экзамену, пока не узнает, где же Грантер гуляет.
После университета Бертранд как обычно зашла в ближайшее кафе за кофе и булочкой с джемом для легкого перекуса. Через несколько часов она должна быть дома и заняться подготовкой к лекциям для университета журналистики. Но девушка так и не отправилась домой. Она села за столик на веранде в кафе и просто смотрела на прохожих, которые проходили мимо. Кусок в горло не лез, и, когда время подошло к вечеру, на тарелке до сих пор оставалась целая булочка и вторая чашка черного кофе. 
Ее телефон разрывался от звонков наставника, профессора Мишель, но Рочелл трубку не поднимала, и с каждой очередной вибрацией сотового аппарата только лишь смотрела на экран, в надежде увидев надпись «Г.Г.», что означало «Гуляка Грантер».
- Девушка, вы сидите уже три часа, может быть, закажете что-то еще? – официант с небрежной щетиной склонился к Рочелл. От него пахло странным одеколоном: ощущался привкус нелюбимой Бертранд корицы.
- Нет, спасибо, - она положила несколько евро на блюдце, оплатив заказ, взяла свою куртку и практически за пару секунд покинула кафе. Не любила она столь пристального и недовольного взгляда на себе. Почувствовав приближение скучных часов за учебниками, Рочелл поморщилась и все-таки решила прогуляться по улицам Парижа.
Ноги сами вели Бертранд к дому Этьена, видимо, все ее нутро требовало объяснений от молодого человека. За километр девушка увидела столь знакомую верхушку жилого здания, в котором должен быть он. Приближаясь, она замедлила шаг и оглядывалась по сторонам.  Вечерние улицы с померкшим от фонаря светом всегда наводили немой страх на девушку. Разные отголоски и шумы, доносившиеся с разных переулков, заставили поежиться и обхватить руками себя за плечи. «Ну, попадись только мне на глаза».
Стоило подумать о Грантере, буквально на пару секунд, как вдруг девушка заметила знакомый силуэт. Слишком знакомый и сильно пошатывающийся, который шел навстречу. Рочелл резко свернула за угол, незаметно для чужих глаз выглядывая на улицу. И кого же она увидела? Дорого Этьена, который, честно сказать, уже успел где-то надраться и еле сохранял равновесие. Эту встречу можно назвать одним словом – случай, удачный случай. Куда он ушел и откуда – загадка, которую стоило раскрыть Рочелл. «Я переживаю за него, а он пьет тут и гуляет по Парижу, а ведь через несколько дней экзамен, да что же ты делаешь!». Немного разозлившись за столь неопрятное отношение к учебе, да и за наплевательское отношение к ней самой, Бертранд решилась пойти попятам за молодым человеком. На то было две причины. Первая – как уже говорилось, разузнать его таинственные похождения, вторая – помочь ему, если же он все-таки не устоит на своих двоих и плюхнется на бордюр. 
Девушка буквально на цыпочках, дождавшись, когда Этьен отойдет на приличное расстояние, вышла из своего укрытия и пошла следом. Он был пьян и вряд ли смог бы заметить любопытную Рочелл.
Хотелось до последнего подбежать и встряхнуть за плечи, чтобы он обернулся и почувствовал себя виноватым, но девушка держалась до последнего. В это время он шел и шел, без остановки, казалось, что Грантер что-то бормотал себе под нос. И это было бы неудивительно, в таком состоянии появляется сильное желание поговорить с умным человеком – то бишь, с самим собой.
И когда очередная ямка застала врасплох ногу Этьена, и тот покачнулся, Рочелл не выдержала и прошептала: « Ну, хотя бы под ноги смотри».

+2

3

День начался где то в районе двенадцать часов дня. Просто раньше Грантер не смог подняться чисто физически. Вчера заседание Друзей Азбуки по времени перевалило за двенадцать часов. Они все что-то обсуждали и пытались вывести на чистую воду какие-то махинации правительства. Какими же глупостями могут страдать от безделья студенты. Но он не уходил. Просто сидел за одним из самых дальних столиков и не сводил взгляда с того, кто склонившись над картами Парижа и экономическими ведомостями что-то говорил стоящим рядом. Через весь шумный зал, конечно, не было слышно совершенно ничего, но Грантер все равно неотрывно смотрел на то, как меняется лицо Анжольраса каждый раз, когда ему что-то говорили, как он улыбается, а потом резко становиться серьезным, как будто бы вспомнив, что идеалы не улыбаются. Что символ революции не может быть улыбчивым простаком с улицы. Хотя о какой революции он сейчас думает? Пока вроде о мятеже никто не говорил и наверное это обстоятельство и отводило от них все беды в лице цепных псов полицейского управления.
А потом он провожал Анжольраса до квартиры. До дома. Просто шел следом. Так будет точнее. Чего перед собой то кривить душой? И через каждые несколько шагов он прикладывался к бутылке портвейна. Ничего другого в захудалом магазине на углу не было, но ему, честно говоря было совершенно все равно, что пить. Главное что бы в этом чем то были градусы, способные затуманить в его голове светлый лик вождя революции.
Только убедившись что в третьем окне на четвертом этаже зажегся свет, Грантер побрел домой. Правда идти было далеко. По дороге он уговорил бутылку портвейна и дома оказался часа в три ночи, просто упав на кровать как был. Даже кроссовки не снял. Так что утром пришлось в срочном порядке пытаться привести себя в порядок. Точнее сказать в такой вид, что бы можно было выйдя на улицу не распугать всех соседей своим и без того не особо привлекательным видом.
В четыре Грантер открыл ноут, у которого, как оказалось полетел модуль вай-фая. Значит презентацию придется делать все таки самому, а не просто скопировать текст из всемирной сети, надеясь что старый пень, который ведет Историю кино, не знает что интернет вообще существует. Правда есть большая вероятность нарваться на то, что у кого то будет такая же как и у тебя... Но это ему уже не светило, так как провидение ему явно мстило, не давая дорваться до легкого способа разобраться с насущными проблемами.
Только в шесть часов он оторвался от ноута. Глаза нещадно болели, а в животе урчало, напоминая, что со вчерашнего вечера он совершенно ничего не ел. А зачем? Все равно сейчас ему идти в кафе и сидеть там до ночи. Хотя порыться по полкам можно, авось что-то и завалялось. Раньше хотя бы Рочелл приносила что-то из еды, когда он забывал про то, что обычно люди едят. Сердце кольнуло. Нельзя быть такой свиньей по отношению к близким людям. Надо с ней поговорить. Она поймет и может даже поможет... Этьен обернулся на телефон, но потом лишь резко захлопнул дверцу шкафа, доставая оттуда бутылку вина, которую прислала мама вместе с подарком на день рождения. Она была с их виноградников. Не знала мадам Регинэ, что ее сын будет пить дорогое вино из горла, стоя на кухне, потому что ему не отвечает взаимностью лидер местных студентов, а своей лучшей подруге он ничего не может рассказать, потому что ему банально страшно.
В результате он опаздывал где то на час, когда выходил из дома. Правда в нем уже была бутылка вина на голодный желудок. Опять Анжольрас начнет возмущаться и кидать на него пышущие праведным негодованием взгляды. В толпе перед ним, кажется мелькнуло знакомое лицо, но так резко пропало, что Этьен все списал на алкоголь и близкую уже видимо белочку.
- Ну нельзя же так бездарно... Да можно черт возьми вот так бездарно. Как он не понимает то в конце концов.
Бурчал он себе под нос, бредя по почти безлюдной улице к кафе. И мирную его беседу с самим собой прервала лишь небольшая выемка в асфальте. И какие идиоты строили дороги то...
« Ну, хотя бы под ноги смотри»
В тишине, далеко от автомобильных дорог эти слова раздались как гром среди ясного неба. Невдалеке уже маячили окна Мюзен, но он же не настолько пьян, что бы ему еще и звуки слышались?
Этьен медленно развернулся, пытаясь сфокусировать свой взгляд на девушке, стоящей перед ним. Позади него. Без разницы. Соберись давай, Грантер.
- Значит не глюки пошли...

+2

4

Глюки… Глюки! Девушка, скрестив руки на груди, встала в позу под названием «Мама застукала сына за воровством конфет из тайного места». Ей с трудом удавалось понять, как молодой человек еще говорить может в таком состоянии без запинки или иканий. Рочелл посмотрела на Грантера сверху вниз и наоборот, снизу вверх. Интересно, вот что сейчас ощущал Этьен? Стыд? Неловкость? Растерянность? Наверное, ничего из вышеперечисленного,  как в таком состоянии можно что-то чувствовать, кроме как окрыленности и легкости?
Не долго думая, Рочелл сократила между ними расстояние и подошла практически вплотную. Он был выше на несколько сантиметров, и пришлось приподнять голову, чтобы встретиться взглядами. Щелкнув пальцами, Бертранд несколько раз провела рукой возле лица Этьена. «Давай-давай, просыпайся».
- Увы, не глюки, - печально заключила Бертранд, не отрывая глаз с лица лучшего друга. – Ты хотя бы имя мое помнишь?
Было бы неудивительно, если бы Грантер отрицательно мотнул головой. Они действительно не виделись друг с другом давно, конкретное число нельзя назвать, просто – давно. Ощутив резкий запах алкоголя, который заглушал даже аромат парфюма, Рочелл поморщилась. Не понимая такой любви к выпивке, ведь сама могла пригубить только по праздникам или важным поводам, Бертранд попятилась назад.
- Этьен, ну, как так можно? – спросила девушка и развела руками в стороны, наотрез отказываясь сделать движение навстречу. И вся доброта или какая-то нежность к этому человеку, которую девушка всегда проявляла, мигом покинула Рочелл. Ей было больно и грустно от того, что Грантер так равнодушно относился к ней.
Не мог он самостоятельно так забросить учебу и напиваться, точнее, он и до этого пил, но девушка всегда знала, где он и что с ним, да и молодой человек ничего не утаивал от Рочелл, делился и разговаривал. Кто-то явно на него плохо повлиял, кто-то просто заставил его измениться в худшую сторону. Неявки в университет, игнорирование звонков…
- Грантер, ты можешь понять своей пустой головой, - с этими словами Бертранд, задержав дыхание в легких, все же подошла к молодому человеку и легонько постучала по лбу костяшкой указательного пальца. - Я переживаю за тебя, места не могу найти, постоянно стою возле твоего дома, чтобы застать тебя.
Она снова отошла и оглянулась по сторонам. Казалось, что девушка слишком громко говорила, и многие любопытные жители уже приоткрыли окна и вслушивались в слова. Но это лишь никчемные иллюзии, всем было наплевать на то, что происходит на одиноком переулке. Здесь только он и она. Юноша, решивший загубить свою жизнь, и девушка, пытающаяся спасти своего друга. Рочелл всегда ценила такое отношение, когда близкие люди друг о друге заботились, выручали из беды, помогали и давали дельный совет, все-таки найти родственную душу тяжело в этом мире, поэтому это надо беречь и охранять. Но так думала она, а Грантер, видимо, ценил нечто другое, что-то кроме бутылки. И это злило Рочелл еще больше.  Да, сейчас она о нем не очень хорошего мнения, но ее понять можно и даже нужно.
- Я боялась, что с тобой что-то случилось, но стоило мне найти тебя… И что же я вижу? – она снова небрежно повела плечом и наигранно улыбнулась, наблюдая за Этьеном. Невиданный эмоциональный порыв впервые так зашкаливал у девушки. Она практически горела изнутри, а бледное лицо обрело багровый оттенок.  – Передо мной мой лучший друг в нетрезвом состоянии, разгуливающий по Парижу вечером. Как мне реагировать на это?
Девушка, хмыкнув и покачав отрицательно головой, словно подтверждая напрасность и ненужность собственного волнения, развернулась на носках, собираясь уйти. Но в какой-то момент перед ней образовалась невидимая стена, противостоящая уходу девушки. Наверное, такую преграду можно смело назвать совесть. Вот, кто, если не она? Взять и бросить друга в одиночестве сейчас? Смогла бы  вообще так поступить Рочелл? Сначала было великое желание покинуть Грантера и отправиться домой, но собственные принципы не позволяли. Честно сказать, она и сама не хотела лишаться такого немного неуклюжего, веселого и пьяненького Этьена.
- Пожалуйста, скажи, за что ты так со мной? – произнесла шепотом Рочелл, обернувшись на Грантера. Она не надеялась услышать что-то адекватное в ответ, но попытка ведь не пытка. Тихий голос должен был дойти до Этьена, ведь на улице стояла гробовая тишина, и были только они вдвоем.

Отредактировано Rochell Bertrand (2013-04-10 23:47:31)

+2

5

Кажется в голове немного прояснилось. Вообще он редко напивался настолько, что бы в мозгу помутилось. Наверное просто в последнее время у него была слишком большая практика, да и причина у этих запоев была слишком большой и весомой. Он бросил быстрый взгляд на кафе. Анжольрас его итак убьет. Точнее не убьет. Он просто посмотрит на него в очередной раз, не пытаясь даже скрыть раздражения и презрения в своем взгляде. Сердце сжалось от того, только от того, что он вообще это представил и парень отступил на шаг назад от девушки, вновь переведя на нее взгляд.
Но это будет потом. Сейчас стоило подумать о совершенно другом человеке. Человеке, на которого ему тоже не наплевать и не наплевать очень сильно. Ничего не лезло в голову, кроме простого прости. Но почему то ему казалось, что сейчас это самое его прости, будет звучать как издевка. Как глупость самая несусветная на свете. Еще один быстрый взгляд на кафе. Что-то ему показалось, что он вообще сегодня туда не придет. Хотя надо попробовать успеть хотя бы к окончанию их посиделок, потому что он точно знал, что Анжольрас пойдет домой один, а в этих местах слишком велик уровень преступности. Слишком... Хотя вряд ли его Аполлон хотя бы и предположить может, что Грантер умеет драться и драться неплохо.
- Пошли.
Буркнул он, легко подхватывая девушку за руку, направляясь к себе. Да простят его местные зеваки и собиратели сплетен, но даже в таком виде изливать свою душу на улице он не собирался. Самые сокровенные тайны доверяют друзьям, а не камням на мостовой, у которых, как известно, тоже есть уши.
- Давно надо было тебе рассказать все, но тут не самое лучшее место.. Понимаешь.. Ты.. Ну прости меня.. Рочелл...
Он остановился около подъезда, бессильно облокотившись на косяк двери, не выпуская руки девушки из своей. Почему то ему казалось, что стоит ему перешагнуть порог квартиры, да что там квартиры, хотя бы подъезда, и эта девушка тут же узнает все его тайны. Поймет все, что прячется в самых сокровенных местах его жалкой душонки. Язык заплетался, но все таки он очень надеялся, что девушка сможет разобрать хоть часть того, что он пытается ей сказать.
Грантер три раза пытался попасть в замочную скважину ключом, получилось только с четвертой. Опять вокруг замка будут какие то царапины. И опять это будет очень волновать хозяйку квартиры. Правда наверно стоит еще учесть, что пока они поднимались на его четвертый этаж Этьен пару раз, чуть не навернулся с лестницы, от этого его спасли перила и умение во время уцепиться за плечо подруги. Но теперь они были в квартире, и он слегка успокоился, когда щелкнул замок.
Здесь царил почти привычный, наверное, Рочелл беспорядок. Хотя, конечно с тех пор как они виделись в последний раз, мусора здесь прибавилось порядочно. Грантер упал на стул и опустил голову, обхватив ее руками. Надо было собраться с мыслями, что было достаточно сложно, если учитывать тот факт о чем и в каком состоянии ему приходилось говорить.Вряд ли девушка ожидала от своего друга такого. Хотя мало ли что от него вообще можно было ожидать. Ничтожество. Неблагодарная свинья. Вот он кто.
Когда Грантер, минуты через четыре, поднял голову на подругу в его взгляде все таки появилась хоть какая то осмысленность. Этьен сглотнул и все таки решил начать этот разговор. Хотя может она уже что то поняла, позади него в последнюю их встречу здесь была чистая стена, которая сейчас пестрела фотографиями. Вроде бы совершенно разными, но на каждой из них был один человек. Иногда он был на самом виду, но чаще всего его можно было заметить лишь сильно приглядевшись к творениям Грантера.
- Понимаешь... Тут так получилось... - он не знал куда деть глаза. Надо было все сразу рассказать. И о чем он думал то? - Я встретил одного человека.. Короче говоря простым языком - я влюбился но мне явно ничего не светит.
Он поднялся, подойдя к окну, потом к Рочелл, потом снова к окну. Такое хождение из угла в угол его успокаивало. давало какую то внутреннюю умиротворенность.
- И я.. из за этого я так редко появляюсь в ВУЗе, понимаешь?
Конечно она понимает. Возможно. Ну она всегда его понимала. даже когда у него как сейчас путались мысли и он готов был под землю провалиться от стыда за самого себя и всю эту ситуацию, которой он был инициатором.
- Прости меня.. Я знаю ты волновалась.. И знаю что это сложно простить...

+2

6

Внезапное «пошли» и хватание за руку обескуражили девушку, и она, в растерянном состоянии, побрела за Грантером. Что-то он хотел сказать, Рочелл это чувствовала, поэтому, не возникая и не перебивая, шла вместе с молодым человеком. Весь столь знакомый путь, ведь девушка не раз ходила по ним, они молчали. Наверное, он сохранял тишину из-за незнания, как преподнести и раскрыть тайну девушке, а она в свою очередь боялась своими вопросами спугнуть юношу.
И только когда Рочелл с Грантером подошли к нужному подъезду, молодой человек заговорил. Немного невнятно с длительными паузами, это давалось ему тяжело, но Бертранд старалась уловить каждое слово, слетевшее с его уст.  Ее руки он и не думал отпускать, да девушка и сама не вырывалась: ему нужна была поддержка, как и моральная, так и физическая, чтобы он добрел без происшествий до дома. Она прекрасно понимала, что Этьен хотел выговориться, но чего-то или кого-то боялся. Боялся ее?
Его «прости меня» предательски кольнули  девичье сердце, и Рочелл, сжав губы, кивнула положительно головой в знак прощения. Насколько бы он не был виноват, девушка не могла не простить. Несмотря на все, казалось бы, наплевательское отношение Бертранд не может поступить иначе. И такой поступок со стороны девушки могут понять лишь те люди, в жизни которых есть близкий человек, которому можно простить действительно все.
Пока они шли к нужной двери, Рочелл ощущала, как Этьен еле-еле перешагивал ступеньки и постоянно цеплялся за ее плечо, словно оно служило спасательным кругом во время шторма. «Подставить плечо» - теперь девушка ощутила всю буквальность этой фразы, но она и не была против. Наблюдать за ярким падением с лестницы не было желания, легче было помочь и поддержать Этьена, вместе преодолевая очередную страшную ступеньку. Со стороны это выглядело весьма эпично – девушка якобы провожает молодого человека до дома. Обычно по банальному сценарию какой-нибудь комедии происходит наоборот, но в жизни все гораздо интересней.
Она с улыбкой смотрела, как отчаянно борется Грантер с дверным замком, и благодаря своему терпению не схватила ключи, чтобы самостоятельно попасть железкой в отверстие. Какова была квартира для Рочелл? Ну, она всегда называла место обитания юноши «творческой берлогой». Немного мусора в одном уголке, в другом, ненужные листы формата А4 беспорядочно украшали стол, пару рубашек покоились всегда на диване – одним словом, холостяцкая квартира. Только единственное место было чистым и безукоризненно «вылизанным»   - холодильник. В нем была вечная пустота, которую Этьен мог иногда заполнить, но делал это крайне редко в силу своей занятости. Бертранд всегда носила с собой лишний круассан или бутерброд, который всегда был предназначен для Грантера. Кто-то скажет «слишком большая забота»  - ну, и пусть, без нее Этьен кормил бы себя вином, заливая сверху абсент или пиво, продуктов девушке не было жалко, тем более это был очередной повод встретиться и «поболтать».
Она зашла в комнату, не забыв до этого кинуть взгляд на кухню, особенно на холодильник. Нужно бы было перед у ходом проверить его, чтобы запастись продуктами на следующий день. Но сейчас ее больше волновало душевное состояние Грантера, который уже присел на стул, опустил голову и обхватил ее руками. Ей захотелось присесть на корточки и положить ему руку на колено, подтверждая, что, какую бы ошибку он не совершил, она не уйдет. Девушка смотрела на молодого человека около минуты, пока не заметила что-то странное позади него. Стена, пустая стена, превратилась в фон для коллажа. Фотографии одна за другой приковывали к себе внимание. Их столько много, и почти все запечатлели на себе один и тот же силуэт.  Рочелл осторожно шагнула к стене, украшенной изображениями, и, изучая каждую частичку целой картины, остановилась в нескольких сантиметрах. Столь знакомое лицо было на них, что девушка, не поверив своим глазам, пересматривала каждую фотографию заново. Взгляд метался с одного изображения на другое. Этого просто не может быть. Знала ли она тот силуэт, который мелькал на фотографиях? Безусловно, как Рочелл могла не знать его. Только это не облегчило суть положения дел, скорее всего, это, наоборот, все усугубило.
Грантер снова заговорил, пытаясь что-то объяснить и расставить все по полочкам. Она отстранилась от стены и вернулась к Этьену, наблюдая за его мимикой и глазами. Он говорил это искреннее и без доли притворства, что могло не тронуть только ледяное сердце. Рочелл пыталась его понять, честно слово, старалась изо всех сил. Они живут, в конце-то концов, в двадцать первом веке, и любовь не знает границ: ей неведомо слово «нет».
- Грантер, - она старалась что-то сказать, но метание из стороны в сторону мешало сосредоточиться на мысли. Бертранд желала другу только счастья, и если для него такая любовь – собственный небольшой огонек «радости», то девушке остается лишь поддержать. Стоило ли говорить Грантеру, что она знает человека на его фотографиях? Наверное, нет. А зачем? Разве это как-то повлияет? Вроде бы нет.
Девушка перегородила собой путь Этьену к углу, в который он намеривался шагнуть, и просто обняла его. Возможно, это было немного резко, но такое действие требовалось незамедлительно, чтобы юноша мог прийти в себя и перестать так нервничать.
- Глупый, - шепотом произнесла Рочелл, упираясь подбородком в мужское плечо. – И это ты боялся мне сказать? Глупый…
Она готова была повторять это слово постоянно, ведь такие вещи он мог ей поведать всегда. Пусть Бертранд не испытала в своей жизни пока еще любовных ноток, она все-таки отнюдь не сушеная сушка и могла понять Этьена. Да, это было немного странно, но разве девушка смогла бы упрекнуть его?
- Я все понимаю, но это не повод рушить свою жизнь, - заключила Рочелл и  оторвалась от Грантера, чтобы взглянуть в его глаза. - Любовь - самое прекрасное чувство, которое может испытать человек, и я счастлива, что из нас двоих ты влюбился… Однако не дай превратиться этому божественному чувству в болезнь, надо делать паузы и стараться чем-то параллельно заниматься, иначе ты просто потеряешь себя.
Девушка с доброй и нежной улыбкой оглянулась на стену с искусством, которая поражала и изумляла.  – Ты ему сказал?

Отредактировано Rochell Bertrand (2013-04-11 06:01:19)

+1

7

Она так внезапно выросла перед ним, что Грантер аж вздрогнул. Нет, нельзя сказать, что бы он не ожидал чего то подобного, но все таки на данный момент это было неожиданно. И да, все таки он не ожидал ничего. Просто бродил по комнате погруженный в собственные мысли и пытаясь поставить их на место, что бы его слова звучали хоть чуть-чуть связно. А то он и сам не понимал, что именно сейчас несет.
- Не повод... - он повторил как на автомате, ощущая острый подбородок, который сейчас утыкался в его плечо. - Знаю что не повод, но черт возьми, не могу я по другому, понимаешь?
Он снова отошел на пару шагов назад, глядя на девушку неотрывно. У него было странное ощущение того, что она все поняла. Все вплоть до имени. Хотя вот это было точно невозможно. Знал же, что как только она войдет - сразу все поймет. Черт. Черт. Черт.
Он запустил пальцы в волосы, проведя по ним, пытаясь в который уже раз собраться. Такое ощущение, что внутри барабашка завелся, который растаскивал его мысли по разным углам, старательно пряча их от хозяина. А они ему сейчас были так нужны. Эти самые мысли. Этьен вновь бросил быстрый взгляд на стену с фотографиями. Его скорее всего и не ждут, но точно в следующий раз даже не обратят внимания на то, что он пришел.
Хотелось достать из шкафчика на кухне еще одну бутылку вина и просто напиться еще больше. Он давно уже кажется и забыл какого хорошее вино на вкус. Он просто его пил, как воду. Как многие люди пьют чай. Потому что черт возьми просто хочется пить. Потому что хочется, что бы что-то выкинуло из его головы, хотя бы на пару жалких мгновений, этот светловолосый образ юного божества Справедливости.
Следующая ее фраза прозвучала, как гром среди ясного неба. Говорил что? Кому? Почему ему? Откуда она вообще знает что это он! А не она. Да что такое то твориться? Или он на пьяную голову сейчас сболтнул лишнего а сам и не заметил? Да вроде нет... Откуда тогда...
- Что говорил.. Ты издеваешься? Или моя Рочелл сошла с ума?
Он непонимающе на нее смотрел, пытаясь правильно подобрать нужные для этой ситуации слова. Боялся? да возможно. Потому что пока ты держишь это внутри - это греет. Хоть и доставляет немалую толику страданий. Но кажется, что стоит только вынести хоть маленькую часть своих чувств наружу, как они тут же упадут на землю и по ним просто пройдутся. И не потому что Анжольрас такой плохой. Просто потому что он сам не достоин такого отношения. Он просто не достоин своего Аполлона. Поэтому единственное, что остается - просто сидеть в углу, напиваться и попытаться хотя бы его не разочаровывать. Хотя это тоже с каждыйм разом удается все хуже и хуже.
У него бывали влюбленности. И уже во время их общения с Бертранд бывали. И скорее всего она сейчас может принять это за очередное увлечение, но впервые, наверное, это не так. Он никогда ничего такого не чувствовал. Это как будто тебя подожгли изнутри и нет совершенно никаких шансов, что получиться если не затушить, то хотя бы приглушить это пламя.
- Ты не понимаешь... - он слегка коснулся пальцами щеки подруги, а потом развернулся и упал на диван, задрав голову наверх, как будто пытаясь разглядеть фотографии над собой, - он.. он идеальный. Он красивый. Он.. в нем как будто горит огонь, которого я раньше не видел. Никогда... И этот огонь, который отражается в его глазах, когда он о чем то говорит...
Грантер прикрыл глаза, пытаясь справиться с тем, что нахлынуло внутри. Как то странно сознаваться, что человек так много для тебя значит. Еще меньше хотелось признавать, что теперь он вряд ли мыслит свою жизнь, если хотя бы раз в день, хотя бы мельком, его не увидит. Просто зная натуру Анжольраса и его стремление к справедливости, кто знает во что он мог бы влезть... Хотя об этом Этьен вообще предпочитал не думать. Такая тема была для него самого запретной.
- Когда он на меня смотрит, а случается это крайне редко, и скажу честно назвать эти взгляды лестными язык не повернется, у меня как будто все внутри переворачивается. И перекручивается. Как будто к полу приколотили. Сижу как статуя и молчу. И глазами глупо моргаю.
Он усмехнулся своей глупости в чужих глазах. Ей Богу Грантер, ты перед Анжольрасом, как кролик перед удавом. Парень приоткрыл глаза, снова выпрямляясь и глядя на Рочелл, как будто ожидая вердикта. Вид у него наверное сейчас был как у побитого котенка, да еще и на морозе. Да еще и в дождь проливной. Да.. так жалко ты не выглядел уже давно, Грантер. Браво. Бьешь свои же рекорды.

+2

8

Понять влюбленного человека порой бывает трудно. Более того, практически невозможно. И не потому, что не хочется, а потому, что просто не выходит. Наверное, из-за неопытности в таких делах, из-за отсутствия практики.
Девушка чувствовала искренность в словах лучшего друга и видела, как ему сложно выговорить очередную фразу. Но вот понять и ощутить эту влюбленность она не могла. Рочелл хотела, честно, очень хотела почувствовать, что значит «влюбиться».  Если бы Бертранд в прошлом не зацикливалась так на своей работе и позволила себе полюбить, то в данный момент она бы ему сопереживала. Нет, девушка и сейчас переживала, испытывала чувство грусти, когда смотрела на Грантера, но личный отказ от неземного дара – «любви» вырос до размеров Эвереста между Этьеном и Рочелл, не позволив понять, как можно так отчаянно губить собственную жизнь из-за одного человека. Увлечения – это шалости жизни, которые каждый себе создавал, и Этьен неоднократно начинал ухаживать за какой-нибудь красавицей. Однако рано или поздно приключения его кончались, и он никогда не убивался из-за девушек. Они могли эту обсудить, забыть и выкинуть, будто это обычный листок – черновик, который не входил в книгу под названием «жизнь».
Он не умолкал, и с каждым словом девушка заходила в тупик собственных мыслей, нотки противоречия закрадывались внутри. Это прекрасно, когда улавливаешь такой трепет в голосе, когда наблюдаешь за глазами, наполненными вдохновением, но стоит ли приносить себя в жертву ради безответной любви?   
«Ты не понимаешь» эхом прозвучало в сознании, и она действительно этого не понимала. Ей это чуждо, непонятно, необъяснимо… Синонимов можно подбирать до бесконечности.  Не побоявшись в этом признаться, Рочелл слегка кивнула головой и не заметила движения руки Грантера. Ледяные пальцы, коснувшиеся ее щеки, оставили жгучий отпечаток, который незамедлительно превратился в разряд тока и прошелся по всему телу. Стало настолько пусто  в душе, что Рочелл онемела от ужаса. У нее отняли те противоречия, которые притаились внутри, отняли непонимание, отняли все. Этим едва осязаемым касанием, показалось, молодой человек решил забрать сомнения и дать почувствовать, как он живет один днями и ночами в своей квартире в окружении фотографий.
Этьен упал на диван, и Бертранд смогла лишь еле выдохнуть, мысленно прогоняя  ту пустоту, которую он подарил. Рочелл подошла к стулу, стоявшему напротив дивана, и присела на край, скрестив ноги. Такого описания человека Бертранд не встречала даже в романах известных писателей, Не мог быть настолько идеальным и изумительным один человек, Рочелл отказывалась в это верить. Нет совершенных людей, у каждого какой-нибудь недостаток всегда присутствует, но, видимо, Этьен теперь опьянен не только алкоголем…
- Что ты хочешь от меня услышать? – произнесла девушка, наблюдая, как лучший друг снова приподнялся и бросил взгляд на нее. «То ли я его ревную, то ли искренне не понимаю даже после такого признания». Но ревновать было бессмысленно, ведь для нее Этьен как брат, и такая слабость замарала бы понятие «лучшие друзья».  -  Потерялся ли ты в этой любви? Да.
Она решила взять себе две роли: того, кто задавал вопросы, и того, кто на них отвечал. Скорее всего, таким образом, Рочелл хотела вынести свои вердикты. Безусловно, они могли задеть, немного ранить, но правда никогда не бывает сладкой. И Этьен должен понимать, что Бертранд это говорит не со зла и без желания обидеть.
- Одобряю ли я это? – она встала со стула и отошла к окну, на которое падал белый лунный свет. Лучший друг оказался по другую сторону баррикад, и это больно, она знала и чувствовала, что эти слова смогут уколоть. – Нет.
  Черт возьми, да кто же Бертранд после этого? Друг ли вообще? Так настоящие друзья не поступают, они, наоборот, стараются во всем поддержать и помочь. Но с другой стороны, она обязана была высказаться, ибо такое состояние Этьена недопустимо для девушки.
- Я верю в твои слова и твою любовь, - да что уж таить, девушка завидовала другу, который оживал на глазах при одном лишь упоминании своего героя. Тот огонь, который Этьен употребил при описании, вспыхивал синим пламенем внутри него. И как бы это чудесно не звучало из уст молодого человека… Бертранд переживала, что он не сможет нормально вынести этого и погубит себя, - однако искренне не понимаю, зачем так страдать? Этьен, ты для меня очень дорогой человек, и я желаю тебе только счастья, но не такого. Безответная любовь способна причинить боль, она может разбить сердце неожиданно и беспощадно, не спросив разрешения, и как ты будешь жить с этим дальше?
Она мотнула головой, не желая представлять, как ситуация сможет повернуться. Ей не хотелось видеть страдания Грантера, которые уже потихоньку наступают: ведь это так страшно, когда любишь человека, а он тебя практически не замечает.

+1

9

Он поднял на девушку глаза, вперившись в нее практически не видящим взглядом. Этот человек хотел ему помочь, но чем она могла помочь, если он сам не знал, что делать дальше? Он мог хоть до смерти биться в эту стену и ничего не получить в замен. Потому что он не достоин. Потому что чувствовать себя осквернителем чего то святого он не хотел. Он боялся... Боялся что никогда не сможет подняться до той высоты, которую сам себе обозначил.
Грантер слегка потянулся и сжал руки Рочелл своими. Она была теплой... Родной и теплой. Такого тепла ему никогда не хватало в жизни. Он нашел его только здесь. В чужом городе. Странно это. Он приехал сюда за одним человеком, готовый ползать у Селин в ногах, умоляя вернуться. Но спустя буквально пару месяцев его сердце подарено уже другому человеку... И в этот раз все не лучше.
- Я знаю что это такое. - голос сдавленный. Такой бывает у человека, который отчаянно борется с тем, что бы не выпустить все свои чувства наружу, - Я знаю, что такое любить человека.. ну или скорее, осознавая сейчас, быть влюбленным в человека.. которому все равно. Который презирает тебя. Боится твоих прикосновений. Вздрагивает когда видит тебя....
Грантер отводит глаза, потому что если он будет и дальше выворачивать душу на изнанку сейчас, то совершенно не по мужски заплачет. Даже сейчас вспоминать их отношения с Селин было больно. Это как шрамы на душе, которые вряд ли куда то уйдут, как не пытайся их забыть и стереть из себя.
- Я приехал сюда за ней. Не в университет поступать.. - он никогда не рассказывал Рочелл этой истории. Вообще никому не рассказывал. Зачем нагружать кого то своими переживаниями? - Я приехал валяться в ногах у девушки, которая долгое время была моей невестой. А потом уехала сюда, сказав, что такой урод как я ей в мужьях не нужен.
Он грустно усмехнулся, выпуская руки Рочелл из своих и поднимаясь с дивана. В шкафу над мойкой должно быть вино. Кажется была еще одна бутылка, которую он оставил на черный день.
Пальцы скользят по стеклу, грозясь выпустить тонкий сосуд и заставить живительную жидкость разлиться по полу. Но ничего подобного не случается и вскоре пробка уже извлечена из бутылки, а Грантер ощущает как алкоголь обжигает горло. Зато проходит дрожь в руках. И он может нормально говорить. Наверное надо зажечь в квартире свет... Он как то не подумал об этом раньше, а сейчас слишком поздно.
Этьен ловит себя на мысли, что боится обернуться. Боится увидеть в глазах у Рочелл презрение к нему. Потому что только его он сейчас и заслуживает. Расклеился. А в тот период, о котором он ей рассказал он вообще вел себя как тряпка. Ну что ж теперь он может поделать, коли так и было. Он тогда вел себя не лучшим образом, но у всех свои скелеты в шкафах.
Наконец то Грантер находит в себе силы и поворачивается к подруге, отставив бутылку в дальний угол. Сегодня он больше не будет пить. Просто вот возьмет и не будет. Надо хоть раз в жизни взять себя в руки и начать думать. Головой. Желательно.
- А теперь вот.. ничего не изменилось.. С тем только различием.. - он подходит к стене с фотографиями и слегка касается одной, где есть все Друзья Азбуки. - Теперь меня просто не замечают. Потому я и пью. Потому что для того что бы хоть что то сказать этому человеку.. Мне не хватает своей собственной смелости.. Понимаешь?
Грантер опускает голову, пытаясь начать нормально дышать. Интересно, Анжольрас хоть заметит, что его нет на этом чертовом собрании. Что его обычный дальний столик - пуст. Наверное нет. Он итак будет слишком занят, составлением очередного плана по переделке ЕвроСоюза.

+2

10

...

немного поэзии)

Если б ты только знал, как я хочу раствориться,
тихо остаться в бумаге синим чернильным пятном,
как я хочу на утро проснуться свободной птицей,
чтоб прилететь и молча сидеть за твоим окном.

Если б ты только знал... А ты ведь и так все знаешь,
но это тебя не волнует, не гложет и не томит,
и даже сегодня снова спать ты спокойно ляжешь,
хотя на севере кто-то скучает и плохо спит....©


Она почувствовала, как ледяные ладони коснулись ее пальцев. Она хотела вздрогнуть и отдернуть руки, но не сделала этого только по одной единственной причине: перед девушкой находился Этьен. Не чужой человек из университета или какой-то ухажер, а человек, который по-настоящему был слишком близок девушке. Именно поэтому Рочелл иногда попрекала его, ругала или пыталась несколько раз заняться занудством, словно чувствовала, что юноша прислушивался к ней. Это было редко, и Грантер при любом удобном случае делал все наоборот, но все же неплохо притворялся послушным и хорошим другом в присутствии девушки.
Она сжала его руки в ответ, пытаясь их согреть,  и не отрывала своего взгляда с долей грусти и сожаления от молодого человека. «Он знает, что это такое и все равно не отступает, он наступает на те же грабли заново?» Бертранд, если честно, немного не поняла его слов. Грантер заговорил о прошлом, которого девушка, увы, не знала. Их разговоры никогда не перетекали в те сокровенные тайны жизни до их первой встречи. Почему? Они просто наслаждались и расслаблялись в обществе друг друга, стряхивая пепел сигарет на асфальт. Девушка никогда не копалась в прошлом Грантера, потому что прекрасно знала, что юноша сам расскажет, если захочет.
И, видимо, именно сейчас Этьен решил вспомнить фрагменты своей жизни. Он заговорил сдавленным голосом, заставив девушку напрячься. Любые проблемы и эмоции человека она всегда впитывала в себя, пропускала через себя. Рочелл сжала его руки пальцы сильнее, чтобы он вновь ощутил подругу рядом. Никогда он не останется один. Пусть даже если в его пустой голове закрадется мысль об одиночестве, близкие люди, которые дорожат юношей, будут поддерживать его. Конечно, в самое трудное время примчится Рочелл. Без слов, без жестов, Бертранд готова просто сидеть рядом с ним и держать крепко за руку, как сейчас.
Он поднялся с дивана, разжав свои до сих пор холодные пальцы с женских рук. Слова о девушке, которая оскорбила Этьена, заставили нахмуриться и крепко сомкнуть губы. Рочелл отказывалась понимать таких особ, ценивших только внешнюю красоту и, возможно, денежное состояние. Года когда-нибудь возьмут свое, и на красивом бархатном лице появятся морщинки, живой блеск в глазах померкнет, волосы обретут светло-пепельный цвет, а идеальная осиная талия, на которой сходился пояс восемьдесят пятого размера, покроется слоем старческого жира, но вот душа, если она светлая, даже после семидесяти будет полыхать в человеке. И душа Грантера была изумительно чистой и прекрасной. Несмотря на то, что чрезмерно много пил и не следил за своим холодильником, он оставался именно для Рочелл прекрасным созданием, которого шепотом возникало желание назвать «братом».
Она хотела перебить и высказать свое мнение по поводу этой девушки, чтобы Этьен забыл ее и не оборачивался в прошлое: сейчас это никак бы не помогло, но бутылка, внезапно появившаяся в руке юноши, заставила молчать и просто наблюдать. Он стоял к ней спиной, не оборачиваясь лицом. Хотелось помешать и как-то остановить лучшего друга, но что она смогла бы сказать: Грантер, хватит пить?
Это не выход, и почему-то именно сейчас становиться в очередной раз злобной занудой с запасом нотаций Рочелл не могла. То ли она поняла, что уже устала пытаться как-то вразумить Этьена, то ли… Нет, это абсурд! «Может, от выпивки сейчас ему станет легче?».
Ужасная и довольно неправильная мысль, промелькнувшая в голове, оказалась правдой. Наблюдая за его «больным» видом, девушка смогла лишь просто выдохнуть.
Оборачивается. Смотрит на нее. Она позволила себе легкую улыбку, которая еле коснулась уголков губ. Прозрачная, но в то же время девушка вложила в нее столько тепла и понимания, пытаясь достучаться до этой глупой деревянной головы с единственной фразой «Чтобы с тобой не произошло, в какие бы дебри не завела тебя судьба, я буду рядом и попытаюсь понять».
- Ты и в пьяном виде ему не признаешься, - заключила Бертранд и подошла к Этьену, который стоял напротив стены с фотографиями. У всех под алкоголем язык расплетался, да и Грантер никогда не был молчуном, но даже в сердечных делах спиртное  не помощник, и Бертранд глубоко внутри себя знала, что юноша промолчит и в гордом одиночестве пойдет домой, так и не решившись признаться. – Твоя прошлая невестка не видела, какой ты необыкновенный добряк с большой душой. Все мы не идеальны, у каждого свои недостатки. Будем откровенны: у тебя они тоже есть, причем в неплохом количестве, но это вовсе не означает, что ты плохой и ничего не достоин в этой жизни.
Девушка прикоснулась к его плечу ладонью, вновь осмотрев все фотографии, и остановила свой взор на той, к которой дотронулся Грантер.
- Ты занимаешься саморазрушением добровольно, даже твои эпитеты к самому себе действуют на это, и мне надоело повторять, какой ты прекрасный. Пойми же, Этьен, - Рочелл развернула молодого человека к себе лицом, чтобы он смог посмотреть и увидеть ее уверенный взгляд, услышать твердый голос, - люди не слепые, и все, кто с тобой рядом, заметили, как и я, какой яркий огонь горит в твоем сердце.
Она коснулась другой рукой его груди, за которой пряталось сердце. Тук-тук-тук, каждый удар слабо отдавал в ладонь, но Рочелл, почувствовав биение,  только сильнее поверила в свои слова: « Да, ты пьешь, но за маской пьющего молодого человека скрывается талантливая личность, которая добьется в этой жизни всего. Только сможешь ли ты позволить этой самой личности, таившейся долгое время под тенью вина, выйти наружу?».   

Отредактировано Rochell Bertrand (2013-04-15 19:18:59)

+2

11

Он усмехнулся, пытаясь сохранять более менее спокойный вид. Возможно Рочелл и права. Возможно все не так плохо, как он себе нарисовал, но... Но он даже в страшном сне не мог себе представить, что может случиться в том случае, если он когда нибудь признается Анжольрасу в том, что испытывает на самом деле. Почему то казалось, что Анжольрас конечно не будет смеяться. Все будет гораздо хуже. Галатея не сойдет с пьедестала ради стороннего наблюдателя. Особенно ради него. Он ждал лишь холодного, как мрамор взгляда и поджатых губ. Ну и возможно увещевания о том, что сейчас совершенно не то время, что бы думать о такой ерунде.
Иногда ему казалось, что вообще это время никогда не настанет. А мире всегда будут какие то проблемы, которые разрешить сможет только Анжольрас, а он будет стоять позади и просто наблюдать. Потому что никогда не решиться даже намекнуть на свои чувства.
- Да, тут ты права... даже в пьяном виде я вряд ли когда нибудь на это решусь... Потому что это... как признаться в любви статуе. Но не в плохом смысле, - он слегка повернулся и посмотрел на Рочелл, - просто идеальными априори могут быть только изваяния...
Грантер грустно улыбнулся и слегка коснулся пальцами фотографии перед собой, впрочем тут же пальцы отдернул, как будто без дозволения коснулся святыни и испугался этого. В прочем так и было, если говорить совсем честно. Возможно будь его возлюбленным кто-то другой у них бы и вышло что-то. Но сейчас он как никогда понимал, что его любовь мало кого волнует. А особенно мало она волнует сам объект воздыханий. И это било даже не по его самолюбию. Свое самолюбие он затыкал всегда так далеко, когда находился вблизи этого человека. Просто что бы сидеть и молчать. И не дай Бог не сорваться и не ответить на очередной взгляд на себя сверху-вниз. Он не мог себе такого позволить.
Лишь иногда, когда мозг застилал туман от смеси абсента и водки он мог забраться на стол и оттуда разнести теории Луи в пух и прах. Что было довольно легко, если учитывать, насколько идеалистическими они были. В них было много здравого смысла, но весь он убивался тем количеством утопичных теорий, которые использовали Друзья Азбуки.
- Я не знаю что мне делать. Я не знаю куда податься. Потому что я хочу сбежать от этого. От этой любви, которая меня убивает. А в таком состоянии мне гораздо проще.
Он провел пальцами по волосам и уже окончательно развернулся с Бертранд. Сколько они уже общались сейчас вспоминалось с трудом, но кажется уже безумно долго. В Париже у него вряд ли был человек, кроме нее, которому он вообще мог рассказать о том, что твориться внутри.  Ну не имел Грантер привычкой выплескивать себя наружу.
- И признаться тут не выход, поверь мне. Я не хочу услышать что-то типа Грантер иди проспись или Ты слишком пьян. Он не воспримет это серьезно даже если я буду трезвый. Единственная его любовь это Франция.
Почему то эти слова отрезвляли, выбивая из головы весь тот алкогольный туман, который был там до этого момента. Кажется само упоминание Луи действовало на него как то странно. Как будто ушат холодной воды выливали на голову. И все.
- Ты скорее всего знаешь этого человека... Ты с ними работаешь...
Видела скорее всего. И помнит. Потому что Этьену было странно хотя бы даже представить человека, который не запомнил бы Андольраса, хоть раз его увидев или пообщавись с ним.

+1

12

немного музыки для соответствующей атмосферы.

У каждого в жизни момент перелома есть,
И есть человек, который его устроил.
До этого каждый мог и любить, и греть,
А после - внутри остается холодное море. (с)

Не хотела она воспринимать его слова всерьез. Ну, просто не могла и отказывалась, потому что это априори невозможно. Хотелось даже ухмыльнуться, но она сдержалась и попыталась сохранить спокойствие. Что значит – любит Францию?
Безусловно, все люди патриоты, только кто-то любит свою Родину всем сердцем, а кто-то проявлял просто уважение к стране, в которой родился. Эти понятия абсолютно разные, и те, кто относился к первой категории, отдадут жизнь ради защиты Родины. Но Франция, как считала девушка, не способна подарить тепло прикосновением, не сумеет поддержать и не сможет успокоить, когда человек останется один. Любовь к Родине – любовь в одну сторону, в «одни ворота» и взамен не получишь ничего.
- Это невозможно, - произнесла Рочелл и сделала несколько шагов в сторону, упираясь взглядом в стену с фотографиями. Молодой возраст – гормоны играют, и хочется совершить что-то необычное, у всех идеалистические теории и мощные порывы. Замечательно, правда ведь? Зачем думать о чем-то обычном и тривиальном, как о любви к обыкновенному человеку, когда можно совершить, грубо говоря, революцию? Активный образ жизни, образование, встречи с друзьями и выдвижение протеста политическому режиму – человек не сидит на одном месте и не собирается, как бревно, течь по течению. Это одна сторона медали. А другая… Сколько бы планов не было в голове, сколько бы человек не пытался совершить благих дел во имя Родины, сколько бы не протестовал и не отказывался от присущих каждому чувств, человек будет один. Да, будут друзья, будут родители и другие родственники и даже страна, которую он безмерно любит, но в один прекрасный момент, когда-нибудь, человек проснется один в кровати, дойдет вяло до кухни и приготовит одинокую чашку кофе с тостом, сядет за стол, позавтракает, уставившись в окно напротив, оденется и уйдет на работу. Возможно, он активно отработает целый день, снова встретится с друзьями, даже если ему стукнет сорок пять, будет петь дифирамбы Родине допоздна…  А затем, в одиночестве, отправится к себе домой, где его будут ждать одинокая чашка, одинокая подушка и одинокая зубная щетка. Никто перед сном не пожелает спокойной ночи, никто не поцелует в щеку, и никто никогда не прижмется к его груди. Да, он добьется успеха в карьерном росте, он докажет свою любовь Родине, о нем могут написать отдельную книгу, восхваляя его идею, но кто он, если за всю жизнь не подпустил к себе человека ближе протянутой руки?
Не замечать и не осознавать, что без близкого человека ты никто, можно много лет и жить в своей голове, но озарение ударит по мозгам настолько неожиданно, что человек воспримет эту информацию очень болезненно. К чему же все это? – Когда-нибудь и он полюбит. Никто не может жить в одиночестве. Каждый человек испытал или испытает такое чувство, как любовь. И я говорю сейчас не про символическое чувство, а про чувство к другому человеку. И как бы он не был суров или холоден к другим, он все равно такой же, как и мы, и когда-нибудь подпустит к себе ближе. Такому человеку просто нужно время.
Она не знала, зачем говорит все это, ведь Бертранд сама отказывалась от любви и не позволяла, как Этьен, мимолетных романов. Потому что ей казалось, что флирт и маленькие интрижки портят понятие «любовь». Как и все девушки, она читала много произведений, переживая чувства Джульетты, завидуя Анне Карениной, проявляя сочувствие к бедной Дездемоне, и мечтала когда-то очутиться в своем романе. Вот только пробовать что-то строить и «падать», если не срослось,  она не хотела. В других делах, например, в работе, Рочелл не боялась совершить ошибку, потому что знала  верный выход, а отношения и любовь – лесная чаща, в которой, заблудившись, она не выберется.
Но на данный момент девушка не собиралась верить в то, что у человека в сердце может быть навсегда только Родина. Бертранд сама патриотка, и любит Францию, но в глубине своей души понимала, что когда-нибудь божественное чувство упадет и на нее, ничего не поделаешь – это жизнь. Даже психически неуравновешенные шизофреники и маньяки любили, хоть в это и трудно поверить, но  документы, доказывающий факт о браке, не врут. Так если такие монстры полюбили, что уж говорить о здоровых людях. Любовь придет даже к такому, как Анжольрас, несмотря на все его «не хочу, не буду».
Рочелл оглянулась на Грантера с немного обеспокоенным взглядом и снова посмотрела на фотографии. Она знала, она его прекрасно знала, этого человека трудно забыть особенного тому, кто когда-то оказался в беде. Невольно вспомнился небольшой отрывок из прошлого, как Луи первый бросился к ее отцу. Девушка не успела тогда даже вскрикнуть, как молодой человек был возле Жана и пытался оказать первую помощь. «Столько времени прошло, а кажется, что все было только вчера…».
Стоило ли врать? Закрались сомнения на пару минут, и она выдерживала паузу, чтобы обдумать свой ответ. Откуда взялось желание промолчать, Рочелл не знала, честное слово. Наверное, она хотела  смолчать из-за лучших побуждений, но каких?
- Я знаю его, - шепотом произнесла девушка, не отрывая взгляда от коллажа на стене. Грантер запечатлел Анжольраса везде, где это было возможно.  Получилось настоящее произведение искусства, а те, кто это не оценят, просто некультурные пустышки без хорошего вкуса. – Мсье Анжольрас, - она это сделала специально, намекнув, что для нее Луи обычный студент, как и все. Не стоило его выделять при Этьене, - один из студентов. Очень талантливый и очень способный.
Чувствуя, как она превращается постепенно в старую преподавательницу и говорит о своих студентах в такой манере, девушка замолчала и мысленно одернула себя.
- А откуда ты знаешь, что он мой студент? – спросила Рочелл и присела на стул. Любопытство в очередной раз подвело и решительно просило задать этот вопрос, чему Бертранд повиновалась. Мимолетный порыв превратился в пустоту сразу же после произнесенной фразы, и Бертранд начала оглядываться по сторонам.
- Хотя, это неважно, - то просит, то теперь не просит. Девушка сама себя не понимала и хотела перевести разговор на другую тему. Хотя бы на пару минут, ведь все переживания губительно влияли на Грантера, это видно, это чувствуется.
  - У тебя столько фотографий с ним, - растерянно произнесла Рочелл и провела рукой по своим волосам, убирая пряди назад. Этьен сейчас, конечно же, не в самом лучшем состоянии творить картины и рисовать, а вот кое-что другое вполне мог бы сделать. … - А меня сфотографируешь?       

Отредактировано Rochell Bertrand (2013-04-19 03:45:08)

+1

13

Когда Рочелл спросила, откуда он знает, что Анжольрас ее студент, Грантер слегка усмехнулся. Для него было так банально и естественно это знать, что вопрос вызывал смех. Девушка вряд ли представляла, как часто Грантер улепетывал по коридорам университета Анжольраса, только завидев ее светлую макушку. Но об этом можно было поговорить потом.
- Просто знаю. Видел тебя там пару раз, когда приходил в библиотеку.
Он сейчас сам давал ей возможность себя раскрыть, потому что более банальной и глупой лжи придумать было просто напросто невозможно. Ведь правда, Грантер который едет на другой конец города просто в библиотеку? Это было глупо. Особенно в век интернета и бесплатного вай-фая на каждом углу.
Он слегка улыбнулся, усаживаясь напротив Рочелл. Странное для него желание с кем то поделиться докатилось вот только что. Он сидел и не знал с чего начать, когда вопрос Рочелл, а точнее ее просьба немного выбила его из колеи. Он давно не делал такого. Снимал скорее пейзажи или на заказ, потому что людей... У него была уже одна модель и казалось, что ему просто... у него просто не получиться сделать нормальный снимок другого человека.
Но в конце концов попробовать стоило, потому что Рочелл вряд ли будет его осуждать за то, что он как то криво сфотографировал ее. Или еще что-то. К тому же всегда стоило учитывать его состояние некого алкогольного подпития и на это тоже делать поблажки.
- Эм... Ну я попробую конечно, но скорее всего сейчас будут трястись руки. Камера не любит алкоголь, как и Аполло.
Он усмехнулся и, поднявшись с дивана, пошел к себе. Комната, где он спал представляла собой еще больший бардак, чем гостиная-столовая-зал-кухня.
Тут везде валялись коробки, пленка, флешки, проявители, мольберт, пара листов ватмана, краски, пастель и венчало все это собрание книг по политической и философской мысли во Франции 19 века. Вообще то он любил это давно, но серьезно ограбить отцовскую библиотеку на предмет таких книг он решился, только после знакомства с Луи.
А сейчас эти мыли пусть и казались глупыми, но его сознание как будто само находило им оправдание достаточно быстро. Как будто когда то при нем кто-то уже защищал эти мысли, фразы и идеи от его сарказма и скептицизма.
- Тебя на пленку или цифру?
Он надеялся, что Рочелл его услышит, но все равно первым под руку попался именно пленочный фотоаппарат. Ну и хорошо, теперь он точно устроит цех-проявочную в ванной. Там все равно теперь просто невозможно мыться из за запаха, который намертво впитался в стены.
- В прочем не важно, я уже принес пленку.
Он вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, и улыбаясь продемонстрировал подруге фотоаппарат, который держал в руках.
Этьен купил его специально для Анжольраса. Точнее для его фотографий. Просто так сошлись звезды, что когда он думал о том, что Луи как будто надо было бы родиться в другом веке, Этьен шел мимо барахолки. И на глаза ему попался именно этот аппарат.
- Вставай к стене, которая белая. - он махнул рукой в сторону отрезка стены между окнами. - Я посмотрю полюбит ли тебя этот фотоаппарат. Он вообще своенравный и если что - я принесу другой.
Он перехватил тяжелый инструмент покрепче и ослепительно улыбнувшись отступил чуть в бок. Вообще Грантер поймал себя на мысли, что давно не фотографировал кого то с кем можно было еще и посмеяться и поговорить во время съемок. И твои уши не свернуться в трубочку от того неимоверного бреда, который будет нести этот человек.

+1

14

откровения

ужас, прости, мой милый, за этот бред.

Библиотеку? Да он же не думал, что Рочелл поверила в это? Мчаться ради какой-то книги в другой конец города, когда существует интернет? Девушка любила Грантера, но в такую откровенную ложь она не готова верить. Естественно, все было немного по-другому, шел в университет ради Анжольраса. В какой-то мере это было действительно мило и прекрасно – видеть влюбленного Этьена проходилось девушке не часто, даже слишком редко, а такой поворот событий… изменил отношение к нему. Она не одобряла его пьянок и неявок в образовательное учреждение, но любовь – страшная вещь, которая способна отключить голову человека и действовать по велению сердца.
Грантер, как и надеялась Бертранд, не отказал сфотографировать ее. Девушка улыбнулась юноше и проводила его взглядом, пока силуэт не скрылся за углом. Отвлечься требовалось и ей самой, чтобы принять эту неожиданную новость о пассии ее близкого и самого родного друга. Немного непривычно и странно, но с другой стороны – Рочелл обязана была быть рядом просто потому, что он ей отнюдь не чужой человек. Конечно, Бертранд не могла сказать, во что выльется это чувство. Анжольрас слишком серьезный, и она про себя называла его мужчиной, несмотря на возраст, ибо он давно внутри вырос и перешагнул границу «юности». Но смотреть в будущее пока не стоит, судьба слишком коварная и многие свои капканы может неожиданно убрать.
Из соседней комнаты донесся голос Грантера. Он спрашивал о фотоаппарате, а девушка не знала, что ответить. В такой аппаратуре она не разбиралась, даже толком отличить не могла, о чем шла речь. Увы, в сфере фотографий и картин Рочелл выступала только оценщиком, осматривая их и ставив на каждом клеймо «нравится» или «нет». Что касается фотографий Этьена… Они были сделаны со вкусом. Даже взять изображения с Луи. Казалось бы, на всех один и тот же человек, ничего особенного, но все изображения отличались друг от друга, в каждую фотографию Грантер смог внести что-то новое, принести каждому пазлу всей общей стенной картины необычную огранку. Поэтому Бертранд не сомневалась, что в любом состоянии Этьен оставался, останется и будет оставаться творцом и художником.
На вопрос отвечать не пришлось, Этьен опередил ее и сказал, что это уже неважно. Демонстрируя фотоаппарат, он снова прошел в комнату. И теперь заволновалась Бертранд. На фотографиях она получалась плохо: то ли попадались плохие фотографы, то ли никакой из фотоаппаратов не влюбился в девушку, то ли сама Рочелл была слишком придирчива.
- Я фотоаппаратам не нравлюсь, - поведала печальный факт Бертранд, пожав плечами, и встала со стула. Послушно подошла к стене, сняв со своих плеч кожаную куртку и повесив ее на спинку стула. Девушка осталась в одной легкой белой борцовке и черных джинсах. – Подожди минуту.
После этих слов Бертранд встряхнула головой, чтобы волосы хаотично легли на плечи и лопатки, поправила пряди пальцами, затем прислонилась к стене спиной и немного приспустилась вниз. Согнутые коленки она развернула в сторону, прижимаясь левой стороной бедра и левой коленной чашечкой к стене, и развела руки в стороны, опираясь ладонями снова в белую стенку. Поза своевольная, но не могла же девушка стоять, как истукан, словно фотографируется на удостоверение. Если же что-то не понравится, Грантер всегда подскажет, ведь сейчас руководит процессом он, и ему виднее, как и что делать.
– Постарайся сделать меня не такой страшной, какая я есть, - легкая ирония не помешает им обоим расслабиться и придать нужную атмосферу комнате.
Волосы предательски спадали на лоб, от чего Бертранд одним глазом практически не видела, в какой стороне находится объектив, но портить, как казалось ей, хорошую прическу не хотелось. Что этой позой она хотела показать – одному Богу известно. Насмотревшись фильмов и сериалов со словами «давай, покажи мне страсть, изобрази переживание, дай почувствовать грусть», Рочелл старалась найти свой собственный образ. И если учесть ее характер, ей нужно было сесть на стул и долго всматриваться в окно, изображая задумчивость или сконцентрированность на чем-то. А захотелось резко чего-то игривого и задорного, чтобы она внешне напоминала еще студентку, которая не наигралась в куклы и жила чувствами, а не головой.
- Этьен, я модель плохая, - почти не шевеля губами, чтобы не портить кадры, произнесла Бертранд, поэтому это напоминало больше «Этьен, йа нодель тлохайа». Как бы это смешно ни звучало, девушка продолжала смотреть в объектив.
Сменив позу, Рочелл упала на резко выставленные вперед колени, убрав назад одной рукой непослушные пряди, а другой продолжала упираться в белую, как снег, стену. – Лучше скажи, как лучше делать, в какие стороны руками разводить или ногами?
Работенка не из простых, Бертранд человек сложный и поймать нужный образ тяжело. Однако этот процесс ее увлек, даже поглотила в себя, ведь она никогда не просила Грантера фотографировать ее. Времени не было, они больше общались и гуляли, а теперь… Ну, что-то новое необходимо познать вместе и сделать вывод: стоит ли им когда-нибудь повторить такую фотосъемку или нет.

Отредактировано Rochell Bertrand (2013-04-28 04:24:11)

+1


Вы здесь » La France & Les Miserables » Флешбеки » Над Парижем сгущаются тучи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC