La France & Les Miserables

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La France & Les Miserables » Флешбеки » Обычные встречи вышли из моды


Обычные встречи вышли из моды

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s2.uploads.ru/t/NO8Dj.gif

bongo
1. Участники: Kylian Combeferre&Rochell Bertrand
2. Время: 6 апреля 2013
3. Место: Библиотека L'université Paris VII
4. Предполагаемый сюжет: Экзамены до добра не доведут. Замученная большим количеством информации Рочелл случайно заснула в… библиотеке.  Кто сказал, что в таком месте нужно только читать? Она совсем забыла про назначенную встречу с Килианом, который верно ждал подругу возле университета. Целый час телефон не переставал разрываться от звонков и сообщений,  но разве способно это нарушить сладкий сон?
Немного расстроенный Комбеферр отправился в излюбленное место – библиотеку, дабы устроившись поудобней, почитать очередную книгу. Но он и не догадывался, что там его ждала не только мадемуазель Бертранд…но и злобный библиотекарь.
Этот день у них точно не войдет в список «однообразных».

Отредактировано Rochell Bertrand (2013-04-13 20:55:16)

0

2

Она просто переворачивала желтые страницы. Сосредоточиться на книге у нее не выходило.  Точнее, первая глава из шестидесяти страниц  прошла быстро, и Бертранд весь текст запомнила, а вот дальше не складывалось. В библиотеке всегда стояла мертвая тишина, никто не отвлекал и за всем наблюдал библиотекарь Мсье Дюран, но памяти девушки даже такой атмосферы было недостаточно.
Пальцы водили по шершавой плотной бумаге, дабы помочь взгляду пробегать по каждой строчке: казалось, что такое действие могло бы облегчить подготовку и помочь лучше вчитаться в текст. Но вместо погружения в атмосферу французской революции, девушка лишь ощутила желание спать. То ли Рочелл сегодня рано встала (а проснулась она в шесть утра), то ли история решила усыпить ее. Любимый предмет вдруг превратился в злодейку и назло заставлял отложить учебник и прикрыть веки на несколько минут.
Не сопротивляясь, Бертранд, положив голову на ладонь, попыталась мысленно отойти от истории и поддалась в объятия Морфею. Девушка практически заснула на столе, но неожиданное тяжелое дыхание врезалось прямо в ухо, и Рочелл невольно вздрогнула.
- Мадемуазель, хотите спать – идите к себе домой, - прошипел мсье Дюран, облокотившись руками на стол перед девушкой.  Его очки съехали с переносицы на самый кончик острого носа, и Рочелл смогла ощутить на себе негодующий взгляд мужчины. Как он заметил? Пару минут библиотекарь был совсем в другом отделении помещения с книгами, и за такое короткое время успел не только заметить девушку, но и еще подойти к ее столу. Рочелл, уткнувшись взглядом в учебник, который был до сих пор закрыт, пожала плечами. – Это место для получения знаний, не оскверняйте его своим сопением.
- Извините, я больше не буду, - никогда не спорить с преподавателями, а особенно с мсье Дюраном – первое собственное правило Рочелл. Легче извинится и согласиться со своей неправотой, чтобы потом оставили в покое. Никогда она не любила выяснять отношения, особенно с теми, кто был старше не только по возрасту, но и по званию. Поэтому Бертранд пришлось быстро зашелестеть страницами, чтобы библиотекарь увидел всю ее серьезность и настрой. Но он не смог промолчать и удалиться по-английски: мсье Дюран фыркнул или пшыкнул (трудно было разобрать) на Рочелл, чтобы та так громко не перелистывала страницы, и только потом ушел к себе за стол.
Девушка с облегчением выдохнула и взглянула на мобильное устройство, вытащив его из кармана брюк. На сегодня она и Килиан договорились встретиться после лекций возле университета, чтобы пообщаться, чем они раньше активно занимались в библиотеке. Однако в этот день у Комбеферра было на одну лекцию больше, поэтому, не теряя времени, Рочелл решила провести целый час за подготовкой к ближайшему в этом месяце экзамену.
Она действительно открыла  книгу на предпоследней главе и начала читать слова, которые, по ее мнению, стояли в неправильном порядке и вызывали дикое отторжение от дальнейшего чтения.  Но Рочелл выделялась своим упрямством особенно в знаниях, и не могла бросить учебник, пока не доберется до сути.
«Вскоре после провозглашения республики, было введено всеобщее избирательное…» Засыпая на ходу, Рочелл еле остановилась в сантиметре от стола, в который чуть не врезалась носом. Отпрянув от книжки, Бертранд снова достала телефон и посмотрела на экран. Время текло слишком медленно, указав, что до назначенной встречи оставалось пятьдесят минут.
Девушка, отложив телефон на стол и отключив при этом звук, придавила локтями книжку с двух сторону и положила голову на руки, удерживая лоб ладонями. Пусть мсье Дюран думает, что Рочелл взялась за ум и внимательно изучала информацию в учебнике. «Полчаса есть, еще целых полчаса…» С этой мыслью Рочелл улетела в мир грез, забывая обо всем. Она прекрасно понимала, что в такой позе долго спать не получится, и вскоре от рук, которые онемеют, она проснется, отдаст обратно книгу, соберется и пойдет на встречу. Опрометчиво, ой, как опрометчиво.

Отредактировано Rochell Bertrand (2013-04-13 23:08:21)

+1

3

Килиан сидит и со скуки тыкает карандашом в экран телефона. Время ползёт просто невыносимо медленно, минутные цифры словно ленятся сменять друг друга. Кажется, что «15:10» радостно высвечивалось уже целую вечность назад, а на самом деле прошло лишь две минуты. Молодой человек от безысходности готов уронить голову на стол, и для верности ещё пару раз побиться об него лбом.
Вообще Ферр и представить себе не мог, что такой увлекательный предмет, как этику, можно превратить в скучнейшую лекцию в мире. Преподаватель, уныло читающий выдержки из общедоступных в интернете статей, угнетает Килиана, который готов рыдать кровавыми слезами и биться в истерике. Такой простор для фантазии, для творчества, для увлекательного рассказа, в конце концов, а им с начала семестра упорно диктуют определения, не раскрывая ничего, что таится за этими сухими словами. Комбеферру буквально физически больно каждый раз сидеть и «давится» лекцией, но он почему-то каждый раз приходит, так как в глубине души почему-то живёт надежда, что, быть может, в какой-то момент всё изменится. Не-а, бесполезно.
От скуки Килиан начинает методично записывать оставшееся до конца лекции время карандашом на полях тетради. Двадцать три минуты, двадцать две минуты, двадцать одна минута… Молодой человек старательно выводит каждую цифру, потому как уже даже у такого редкого зануды, как Ферр, уже нет сил записывать информацию, которая отравляет мозг своей бесполезностью.
Единственное, что хоть немного радует приунывшего Комбеферра, так это перспектива встречи с Рочелл, которая была отличной собеседницей, тем самым выгодно отличаясь от большинства однокурсниц, у которых в голове даже ветер не гулял обычно. Правда, место их встречи редко менялось – обычно это всегда была библиотека, и подчас встреча и вовсе была экспромтом, однако в прошлый раз Килиану показалось, что небольшая вылазка куда-нибудь в тихое местечко им обоим не повредит. Теперь остаётся лишь ждать, пока ленивые минуты доползут-таки до заветного «15:50» - да нет, даже «16:00», так как мсье Моро имел привычку пускаться в самые нудные из своих нудных объяснений как раз под конец лекции, и нет в мире такой силы, которая способна его остановить. Поэтому, когда «конспект» Ферра доходит до ноля минут, дальше начинается обратный отсчёт – минус одна минута, минус две минуты, минус три минуты. И, кажется, что конца-края этому не видно.
Наконец мсье Моро завершает очередную нудную лекцию и, не торопясь, собирает свои бумажки. Килиан рад выйти из душной аудитории, в которой по никому неизвестной причине нельзя открывать окна, о чём гласит продублированное на всех вертикальных поверхностях помещения объявление. В коридоре дышится куда легче, и к Ферру возвращается способность быстро соображать и почти также быстро идти к выходу из университета, где они и договорились встретиться с мадемуазель Бертранд. Он уже даже придумывает на ходу витиеватое извинение за своё опоздание, но услышать его миру не дано. Рочелл на месте не оказывается.
Расстроенный Ферр спешит набрать номер подруги, но в ответ слышит лишь мерные гудки, а затем включается автоответчик. Варианта два – либо девушка его не дождалась (а ведь он мог ей хотя бы отправить сообщение о том, что задерживается, но иссушающая мозги лекция всё-таки отбила всякую способность думать), либо её саму что-то задержало, и ответить в данный момент у неё попросту нет возможности. Второй вариант кажется Килиану более оптимистичным, и молодой человек спешит набрать подруге смску. Потому ещё одну. Потому ещё три. Потом звонит, оставляя даже сообщение на голосовую почту. Бесполезно.
Незадачливый Комбеферр бродит вокруг универа ещё около часа, однако без толку. Он злится на себя за то, что вообще пошёл на эту дурацкую лекцию – как будто бы он много потерял, если бы пропустил. Злится на себя за то, что не предупредил Рочелл, что задержится. И даже немного, наверное, обижается на эту самую Рочелл, что она так успешно его игнорирует. Да, сам виноват, но всё равно обидно.
Делать нечего, и Ферр собирается было уже отправиться в сторону дома, но (как всегда кстати) вспоминает о том, что хотел уточнить кое-что для предстоящего семинара на следующей недели. От него уже не убудет, если он заглянет в библиотеку. И, как выясняется, заглядывает он не зря.
В библиотеке он обнаруживает сбежавшую невесту, в смысле подругу. Которая, вы только подумайте, сладко спит, уткнувшись носом в книгу по истории Франции. Ферр мельком бросает взгляд на заголовок раздела вверху страницы – «Французская революция 1830 года». В голове у Килиана что-то щёлкает – неизвестно почему, но тема эта всегда задевала молодого человека сильнее, чем всё остальное из курса истории. В своё время ему даже не пришлось ничего по этой теме учить – он как будто всё это знал, откуда – неизвестно; Килиан предпочитает об этом не задумываться. Он встряхивает головой, словно отбрасывая поток ненужных мыслей, и легонько тыкает подругу пальцем в бок.
- И всё-таки место встречи изменить нельзя, да? – тихонько шепчет Ферр ей на ухо, как-то не подумав о том, что, наверное, Рочелл не ожидает того, что её разбудят.

+3

4

Франция. Париж Революция, жандармерия против обычного народа, баррикады, пушки и порох. Ясное безоблачное небо застилала густой грязно-серый туман от снарядов. Странный женский силуэт в синем, в каких-то местах порванном платье мельком показался за очередным поворотом…
Она выбежала на улицу и тут же остановилась. Слишком поздно. Жандармерия смогла захватить баррикаду и уже на территории бастующих расправлялась с людьми. Один за другим от пуль и клинков наземь падали женщины и мужчины. Чем она сможет им помочь? Ничем. Если побежит к ним, умрет, а если попытается привлечь внимание жандармерии, то обречет на гибель беззащитных раненых людей, укрывшихся  в безопасном месте. Девушка прижалась спиной к двери и наблюдала, как солдаты выламывали дверь. Неимоверное чувство страха не отпускало девушку, и она еле-еле сдерживала слезы, застывшие в глазах. Умоляя Господа Бога о милосердии, девушка не могла сдвинуться с места, словно прикованная стальными кандалами к двери. Она слышала выстрелы, битье бутылок и душераздирающие крики. Невыносимая боль, казалось, разорвет сердце, но девушка верила каждой частичкой своей души, что люди смогли выбраться и уже давно убежали и скрылись от этого места. Ей казалось, что Бог не позволит дать умереть таким героям. Иначе несправедливо, они ведь всего-то хотели равенства и свободы для своей страны. Разве расплата за любовь к Родине – смерть?
Но что-то пошло не так. Кто-то, точнее чей-то шепотом, до боли знакомый голос раздался прямо над ухом, насильно отворачивая от этой сцены. Картинка испарилась также резко, как и появилась. В сознании что-то щелкнуло,  Рочелл открыла глаза и громко вздохнула. Неаккуратно девушка взмахнула локтями, тем самым задевая книгу, и отпрыгнула от стола. Книга, сделав сальто в воздухе, с противным и предательски звонким звуком упала на пол. Бертранд, переволновавшись после пробуждения, схватилась за первое, что попалось на глаза.
Это оказалась мужская рука, но осознала Бертранд это после минуту глубоких вздохов в полусогнутом состоянии. Видимо, столь неожиданная картина, увиденная во сне, и громкий, как показалось, шепот навели невиданный страх на девушку, и она еле-еле смогла отойти от этого.   
- Килиан? А что ты тут …«делаешь?» девушка, собравшись с мыслями, бросила удивленный взгляд на руку и только потом на лицо. «О Боже мой, неужели я…?». Бертранд оглянулась на телефон, который высвечивал большое количество пропущенных звонков и сообщений, что привело в растерянность. –   Ой…
«Вот и стоило заснуть в библиотеке буквально на минут пятнадцать». Рочелл, по странным причинам не отпуская руки Комбеферра, оглянулась обратно на друга, а также прекрасного собеседника с извинением в глазах.
- Прости меня, - выдавила из себя Рочелл, приподняв плечи вверх, и слабо улыбнулась уголками губ. – Кажется, я заснула…
«Да ладно?». Сон про революцию был явно из-за «увлечения» чтением учебника по истории. Нужно было попытаться о нем не думать и наконец-таки обратить все свое внимание на Комбеферра, перед которым было очень стыдно. Впервые девушка так проворонила намеченную встречу.
Со стороны послышались тяжелые шаги, показалось, что даже деревянный пол под ногами вибрировал от приближающегося монстра в обличии человека – библиотекаря.
- Кажется, кто-то вышел на охоту, - прошептала Бертранд другу, прислушиваясь к звукам, раздающимся, по ее мнению, со всех сторон.
- Так-так-так, - мсье Дюран появился слишком неожиданно рядом, и Рочелл снова вздрогнула. Не нравился ей этот мужчина, по всем рамкам вызывал негативные эмоции.  – Решили  устроить обжиманки в  таком святом заведении? Стыдно должно быть!
Только сейчас Рочелл заметила, что до сих пор не отпустила руки и продолжала импульсивно сжимать кожу на запястье Комбеферра. Она в тот же миг отпустила Килиана и вытянула руки по швам. «Ну, сейчас точно не остановится и начнет снова про свое место знаний…»
- Это место знаний, а не бордель. Идите к себе домой. Мало того, что вы, мадемуазель, заснули в библиотеке, так теперь к вам присоединился и молодой человек…  - мужчина подошел поближе, поправил пальцем очки и внимательно разглядел юношу, который стоял рядом с девушкой. Мсье Дюран знал Килиана: все же молодой человек часто навещал это заведение, только постоянно книги читал, а не будил заснувших девушек. – Мсье Комбеферр, так это вы. Что же разочаровываете так меня? Раньше Вы не шумели...
Обычно за такими выводами шел выговор или наказание, библиотекарь был беспощадным и больно суровым. Либо он так любил и уважал свою профессию, либо же ему доставляло удовольствие постоянно кого-то ругать или на кого-то бурчать.   
- Он ни в чем не виноват, это все я, - пояснила сразу же Рочелл, сделав осторожный шаг вперед, чтобы обратить на себя внимание. Здесь не было клеветы: книга упала из-за неаккуратности Бертранд, а вовсе не по вине Комбеферра, он тут был ни при  чем.
- Меня это не особо интересует, наказание получите оба, - прожевывая собственную слюну, сказал мужчину и повернулся в сторону. Он пальцами указал, что следовала идти за ним, и вновь фыркнул.
– Вот и погуляли, - шепнула девушка, приподняв книгу с пола, и с досадой (на саму себя, если честно) в глазах обернулась на юношу.

Отредактировано Rochell Bertrand (2013-04-15 07:28:12)

+1

5

Ферр едва успевает подхватить Рочелл, когда та, явно напуганная, просыпается и отскакивает от стола, неаккуратным движением скидывая на пол книгу. Впрочем, книга заботит молодого человека сейчас меньше всего, как и всё остальное в этом мире, кроме испуганной подруги. Килиан терпеливо дожидается, пока светловолосая отдышится, до боли вцепившись в его руку. Наверное, в какой-нибудь другой ситуации Комбеферр вспомнил бы о своём занудстве и пожурил бы девушку за то, что она доводит себя до того, что спит в библиотеке, однако молодой человек явно не один из тех, кто будет бурчать на того, кому приснился кошмар. В том, что во сне Бертранд видела что-то явно не слишком лицеприятное, Ферр не сомневался – с таким ужасом в глазах просто так не просыпаются. Он по себе это знает. Да-да, Килиану самому не так уж редко снятся кошмары, полные выстрелов, криков и рек крови… Впрочем, сейчас о другом.
- Ш-ш-ш, всё хорошо, - тихонько шепчет Ферр и успокаивающе проводит по плечу Рочелл свободной рукой, не думая, однако, что она его даже слышит и видит. Когда же девушка приходит в себя и начинает извиняться, Килиан лишь хмыкает и лукаво улыбается. – Да ладно, ладно, я всё понимаю. Хотела от меня сбежать, но не вышло.
Не самая удачная его шутка, пожалуй, однако молодой человек успевает забыть о том, что каких-то несколько минут был обижен на Рочелл, и даже собирался сказать ей об этом при встрече, и лишь пытается поднять растерянной подруге настроение. Килиан собирается сказать что-то ещё, однако его планы срывает приближающийся звук шаркающих шагов. Вот только библиотекаря им сейчас не хватает. Ждали его тут.
Кажется, у всех библиотекарей есть отличительная черта – чересчур ревностное отношение к вверенному им «храму науки». Наверное, существует даже специальный строгий отбор, где при приёме на работу тестируют именно это качество. А может просто мсье Дюран наслаждается властью, данной ему в его любимом «месте знаний», так как более нигде в жизни он ничем никогда не распоряжался. Типичная гадкая мысль всех студентов, и Комбеферр тут не является исключением.
Килиан слушает все упрёки мсье Дюрана с каменным лицом, с полным отсутствием эмоции, не трудясь объясняться и растрачиваться на слова, потому как понимает, что это бесполезно. Рочелл, в отличие от Ферра, пытается правда вступиться, однако, как молодой человек и предполагает, это оказывается абсолютно бесполезным. Когда библиотекарь отворачивается с приказом следовать за ним, Килиан закатывает глаза. Даже самому Ферру, по природе своей являющемуся редким занудой, ой как далеко до их импровизированного «тюремщика».
Вообще библиотекарь неправ. Подумаешь, ну упала книжка со стуком, можно подумать, кому-то это помешало. Читальный зал был пуст, а мсье Дюрану стоило бы быть благодарным им с Рочелл за то, что они создают аншлаг и рекламу в его пыльном, забытом всеми «месте знаний». В наш безумный век ноутбуков и мобильного интернета библиотеки и читальные залы превратились в нечто экзотическое и крупно рисковали в скором времени превратиться в никому не нужные атавизмы. Редко когда здесь можно было встретить кого, кроме робких первокурсников, у которых ещё не прошёл экстаз от поступления в университет, и сохранилось благоговение перед гранитом науки. Иных причин просиживать штаны в библиотеке не было – сейчас практически любую необходимую книгу легко можно найти на каком-нибудь общедоступном ресурсе в мировой паутине. Ферр это прекрасно понимает, просто у него словно откуда-то из старины сохранилась эта привычка – ходить в библиотеки и готовится по книгам. Словно он когда-то это уже делал. Давным-давно, веке эдак в девятнадцатом… Глупости.
Перспектива провести вечер в каком-нибудь пыльном архиве или подсобке, разбирая ветхие и никому не нужные брошюрки, Килиана не слишком привлекала. Он, конечно, всегда за справедливость и всё такое, однако в данном случае справедливостью и не пахнет. У кого-то просто по жизни слишком плохое настроение, отсутствие эмоций и, видимо, личной жизни, раз уж мсье Дюран настолько болезненно реагирует на любые человеческие контакты. Ферр, прищурившись, смотрит вслед безостановочно бухтящему что-то себе под нос библиотекарю, затем косится на дверь и наконец переводит взгляд на подругу.
- Не знаю, как ты, а я всё ещё хочу прогуляться, - Килиан лукаво ухмыляется. Даже несмотря на его потрясающее занудство и умение выводить из себя своими мудрыми речами, ошибочно было бы полагать, что Комбеферру чужды безумные выходки, веселье и время от времени – некоторое пренебрежение правилами. – У меня к тебе предложение на миллион евро, не меньше. Давай сбежим? – молодой человек понижает голос не то, что до шёпота – он едва шевелит губами, однако в его светлых глазах поблёскивают весёлые искры. – Нам всего-то нужно добежать до двери… И потом пережить месяц исключения из библиотеки. Или я того не стою? – Килиан притворно-игриво подмигивает Рочелл и тихо-тихо фыркает.

+1

6

Безусловно, не было никого желания идти вслед за этим мужчиной, который, как девушка представила, нагрузит их обоих пыльной и довольно сложной работой. Мсье Дюран в этом отношении к студентам был очень щедрым и старался обременить молодежь работой на весь день. Можно было попробовать попытаться найти любую причины, дабы уйти от наказания, но природа наградила библиотекаря прекрасной памятью, и всех лентяев и по совместительству врунов мужчина запоминал в лицо. Стоило только прийти в следующий раз, совсем позабыв о прошлой проказе, как мсье Дюран выскочит из-за угла и все-таки заставит приняться за отработку.
Захотелось просто взять и убежать. Злобный библиотекарь опомниться не успеет, как след тех, кто « устроил обжиманки в храме знаний», простынет. Но она побоялась предложить первой такой коварный план Килиану, ведь Рочелл знала, как любил молодой человек приходить в библиотеку и просиживать несколько часов за книгами. Мало ли как он отреагирует на ее предложение, «пасть» в глазах Комбеферра очень не хотелось, однако…  Внезапная ухмылка и искры в светлых глазах Килиана резко изменили обстановку.  Девушка полностью поддерживала его желание прогуляться в такую хорошую погоду, нежели сидеть за пыльными книжками, но Килиан зашел дальше и предложил сбежать, пока есть возможность.
Бертранд улыбнулась  ему и посмотрела мельком на мсье Дюрана, который находился от них в нескольких метрах.  Дверь была настолько близко, что желание убежать росло с каждой секундой, да еще и Килиан, который, откровенно говоря,  дразнил девушку согрешить, накалял атмосферу.
Ну, конечно же, он стоил этого, тем более появился шанс почувствовать себя в роли плохой студентки и убежать от наказания. Девушка резко выставила руку в сторону, упираясь ладонью в плечо молодого человека, чтобы тот остановился, и сама замерла на месте. Заметил ли мужчина, что шаги за спиной стихли? Нет, он продолжал идти, одновременно с этим сморкаясь в платок и бормоча что-то себе под нос. Слух, видимо, у библиотекаря на мгновенье потерял  свою остроту.
- Бежим, - шепнула Рочелл, взяла молодого человека за руку и что было сил побежала в сторону двери, потянув за собой Килиана. Сердце бешено стучало в груди, биение эхом отдавало в уши, и адреналин подскочил до небес. Бертранд впервые позволила себе нарушить правила и сбежать. В ней играли противоречивые чувства. С одной стороны девушка знала, что осталась без библиотеки и будет просиживать целыми днями и ночами за компьютером, а с другой – только в студенческие годы еще можно себя почувствовать ребенок и проделать какую-нибудь шалость или пакость. 
Девушка, не останавливаясь, на ходу повернула железную ручку вниз. Широко распахнув дверь, Рочелл снова потянула  за собой Килиана, чтобы тот не вздумал отставать. Брать за руку было вовсе не обязательно, но Бертранд должна была ощущать, что они бегут пока хотя бы вместе. От библиотекаря можно ожидать всего, и было бы совсем неудивительно, если бы мсье Дюран пустился бы за ними. Так девушка спокойна, что рядом есть Комбеферр, и они удирают от гнева сурового библиотекаря в сопровождении друг друга.
- А ну, стоять! – где-то вдалеке послышался голос мужчины, который заметил побег. Но, как говорится, было уже слишком поздно.
В университете у них было две библиотеки: одна на последнем этаже, а другая - на первом.  Немного странная расстановка, но у каждого человека свои тараканы в голове, и те, кто составлял план, видимо, были немного в неадекватном состоянии. И место работы мсье Дюрана было как раз на первом этаже, что облегчило жизнь обоим «шаловливым» студентам, и им не пришлось пробегать лестничные проемы, оглядываясь назад.
  - С каких пор ты готов пожертвовать месяц и не ходить в библиотеку, которую так любишь? –спросила девушка, оказавшись на улице возле университета. Она никогда не любила спорт, да и пристрастие к никотину оказывало большое влияние на легкие. В груди немного закололо, и девушка попыталась медленно дышать, чтобы привести дыхание в норму. Первое, что пришло на ум - закурить, но Рочелл откинула эту мысль в дальний ящик. То ли она не хотела размахивать своей вредной привычкой перед носом Килиана, то ли Бертранд в самом деле захотела прожить этот день без сигарет.   
- Я думаю, что еще несколько минут, и он выбежит за нами, - произнесла неуверенно девушка, оглядываясь на двери университета. Пока из них только выходили или в них заходили студенты и преподаватели, и вредного Дюрана не было видно. Рочелл, разомкнув свои пальцы, отпустила руку молодого человека и убрала за ухо светлую прядь волос. Машинально это же рука переместилась на карман брюк, в котором всегда лежал сотовый телефон. На этот же раз ничего не выпирало, и подушечки пальцев не нащупали сотовый аппарат. «Это… просто замечательно. Только я так умею, могу и практикую»– Кажется, мой телефон решил остаться в библиотеке еще на месяц, не меньше.
И эта новость, которая должна была огорчить и расстроить, развеселила Рочелл, и она широко улыбнулась, покачав головой. Ну, что сделано – то сделано, ничего не изменить, да и плакать было из-за этого минимум глупо.
- Не хочу тебя расстраивать, но теперь ты никогда до меня не дозвонишься, - Рочелл расстроено развела руками в стороны. Этот день оказался полон сюрпризов, что, как это ни странно, радовало и удивляло в хорошем смысле.
- Я лишилась телефона, поэтому после прогулки, ты, как джентльмен, обязан меня проводить до дома, - произнесла девушка, повесив на свое плечо небольшую сумку, которую во время бега держала свободной рукой и прижимала к ребрам. В этом не было ничего сверхъестественного, к тому же Комбеферр был не из пугливого десятка и вполне мог проводить Рочелл до ее места обитания. Возможно, молодой человек и не хотел тратить вечернее время на «проводи меня туда-туда», но все должно быть честно. А это, как показалось Бертранд, честнее некуда. – Отговорки не принимаются. Кстати, какой у нас план, мсье Комбеферр?
А это все началось еще в библиотеке, он нагло заразил девушку своим игривым настроением, которое явно не покинет ее весь день.

Отредактировано Rochell Bertrand (2013-04-21 05:53:47)

+1

7

Конечно, Килиана, который не делает разгильдяйство образом своей жизни, хотя это так модно сейчас, едва ли можно назвать злостным нарушителем и хулиганом. У людей с позитивным мышлением Комбеферр, наверное, ассоциировался с неким светлым образом, у людей с негативным он определённо является редким занудой, выскочкой и порядком раздражает, если не сказать грубее. Тем не менее, и те, и другие практически не знают настоящего Ферра, который умело сочетает свои натуру учёного и философа с образом жизни, необходимого для выживания в современном мире. Причина этого незнания довольно проста – Килиан не считает нужным рассказывать и показывать это всем и каждому. Если говорить совсем уж честно, то и его прекрасная Рочелл едва ли до сегодняшнего дня догадывалась, что на самом деле кроется в её спокойном и уверенном друге. И Комбеферр определённо не против, чтобы она узнала.
Килиан не прогадал. Бертранд понимает его буквально с полуслова, и в её светлых глаз загораются озорные огоньки; Ферр видит, как мысль о побеге моментально преображает загрустившую было девушку. Конечно, он не может допустить, чтобы барышня грустила – как можно? Он бы сам себе не простил, если бы вместо претворения довольно радужных планов в жизнь они бы остались до позднего вечера глотать пылью в библиотеке, которая в какой-то момент вдруг становится Комбеферру ненавистной – всему есть предел, и его феноменальному терпению тоже.
Когда Рочелл хватает молодого человека за руку, он радостно улыбается, с трудом удерживаясь от фырканья, и с готовностью бежит вслед за светловолосой. Дети всегда стремятся побыстрее вырасти, и только потом понимают, что не следовало торопиться. Сейчас Ферр хорошо это понимает, и потому даже и не думает испытывать каких-нибудь мук совести или чего-то в этом духе – в крови бурлит адреналин, разум затуманивает восторг от их ума, сообразительности и ловкости, и даже крик за спиной ничего не меняет. Просто сегодня у мсье Дюрана день разочарований – сначала задремавшая в библиотеке мадемуазель Бертранд, потому наделавший шуму мсье Комбеферр, а теперь эти мадемуазель с мсье удирают что было духу от справедливой кары за беспредел в храме науки. Определённо, мир библиотекаря сегодня пошатнулся до основания.
В ушах всё ещё стучит, когда они с девушкой выбегают на улицу. Погода стоит по-настоящему весенняя – для шестого апреля даже слишком тепло, пожалуй, но лёгкий ветерок приятно холодит. Комбеферр щурится, поворачиваясь лицом к солнцу и с наслаждением вдыхая весенний воздух – нет, он определённо не будет жалеть, что не променял чудесную погоду на пыльный архив.
- Ты ещё многого обо мне не знаешь, - лукаво улыбается Килиан, подмигивая Рочелл на вопрос о том, с каких пор он готов пожертвовать библиотекой. Определённо сегодня он открылся перед глазами светловолосой с новой стороны, и это заставляет Комбеферра довольно улыбаться, пусть и выглядит это по-дурацки.
- Выбежит? Не думаю. Мне кажется, он вообще не может выйти за пределы своей библиотеки – у него тут же иссякнут силы, потому что его «храм знаний» - источник его жизненной силы, - Ферр не может вспомнить, когда в последний раз он нёс столько фееричный бред. Кажется, даже когда ему случалось выпить с друзьями, он не вёл себя столь легкомысленно. Даже интересно, что его пьянит похлеще алкоголя? – Ты знаешь, даже когда у тебя был телефон, я всё равно до тебя не дозвонился, так что будем передавать друг другу записки через друзей и знакомых, как в старину, - откуда ты знаешь, как было в старину, а, Ферр?
- Но вообще знаешь что? Давай поспорим на желание – завтра я верну тебе твой телефон, м? – Комбеферр щурится, прикидывая, что наверняка сумеет подговорить кого-нибудь из друзей зайти в библиотеку за телефоном Бертранд. Жоли, например. Отказать в чём-то Жоли – это как обидеть маленького котёнка. Даже мсье Дюран на такое не способен, Килиан уверен.
- Ах вот значит как, проводить до дома? Это что, значит, что у нас свидание? – фыркает Комбеферр, запоздало соображая, что, возможно, Рочелл шутки не оценит, но прикусывает язык он уже слишком поздно. Надо как-то выкручиваться. – Желание мадемуазель – закон, так что… Чего изволите? –с готовностью отзывается Килиан на вопрос о планах.

+1

8

Иногда весьма неплохо и даже полезно позволить себе отдохнуть от внешней суеты и собственных проблем. В одиночку, как всем известно, расслабиться и провести день достаточно активно не выходит: не с кем поговорить, посмеяться, да и просто прогуляться по набережной. Но и с кем попало посвящать свое время «бездельству» не было желания. Поэтому она была готова практически кричать от радости, что рядом с ней находится именно Килиан. Да и к тому же все его фразы вызывали улыбку и смех.
С первой репликой  Рочелл мысленно сразу же согласилась. Приятно открывать в человеке что-то новое, будь это даже раскладывание носков по особой схеме. И к тому же любопытство Бертранд всегда заводило не в то русло: не сомневаясь, что Комбеферр многогранен, и одну из граней он ей уже приоткрыл, возникло желание узнать что-то большее об этом философе.
- Этот мсье Дюран – опасный и непредсказуемый тип, - с улыбкой произнесла Рочелл, еще раз обернувшись на дверь университета, - не стоит его недооценивать,  несмотря на то, что он в этой библиотеке чуть ли не ночует.
   Она достала резинку для волос из сумки и ловким движением руки заплела на затылке конский хвост. Погода слишком разошлась, и с копной пышных волос пережить душащий жар было невозможно.
- Другого варианта у нас нет, - пожав плечами, произнесла Рочелл. Записки? Это даже с какой-то стороны романтично, ведь таким методом пользовались в давние времена. Их еще называли весточками, передавали через вторых-третьих людей, и общались при помощи чернил и пера месяцами. Конечно, читать под луной письмо весьма интересно, да и ощущаешь себя героиней или героем какого-то известного старого романа, но современность берет свое, и привыкаешь к обычным социальным сетям или телефонной связи. Просто и удобно. «Выбирать не приходиться, к тому же… почему бы и нет?» - Только давай не будем подписываться своими именами, а устроим нечто более интересное? Например, ты будешь Ремарком, а я немецкой актрисой Марлен Дитрих, которой он в свое время отправил немало писем? Если уж играть в те времена, то играть серьезно.
И почему она захотела именно их? Ремарка и Дитрих? Возможно, девушка действительно была увлечена его романом «Триумфальная арка», ведь именно в нем Эрих Ремарк описал свои отношения с Марлен. Комбеферр сам виноват, потому что предложил вспомнить старые времена первым. И это было, по ее мнению, достаточно мелким условием, которое вполне можно исполнить.
- Желание? Завтра? – девушка поперхнулась собственной слюной и с удивленным взглядом посмотрела на Комбеферра. Рочелл недоумевала и искренне не могла понять, каким образом юноша сможет вернуть ее мобильное устройство за столь короткий и, честно признаться, нереальный срок. Зная Дюрана и его сложный характер, отойдет мужчина примерно через месяц и смягчит свое наказание, про которое не забудет,.. но чтобы уже завтра? В это нельзя поверить, и девушка почему-то отрицательно помотала головой и фыркнула. То ли заранее отказываясь от предложения, то ли отрицая положительный успех плана Килиана по возвращению телефона. – Ты, наверное, шутишь? За один день ты сможешь вернуть мне телефон? Что ж, ты сам напрашиваешься на проигрыш, - подмигнув, с улыбкой произнесла Бертранд. Наверное, этой репликой она хотела раззадорить молодого человека, нарочно не поверив в способности как-то обхитрить Дюрана – злобного библиотекаря. – Впрочем, я не против. Если все же ты принесешь мне телефон, то я исполню твое желание. Только ты мне заранее скажи, что загадаешь, мало ли, какие мысли придут тебе в голову.
Это можно назвать обычной подстраховкой. Она знала, что Килиан достаточно умный и благоразумный человек, но даже самые спокойные и, на первый взгляд, порядочные люди могут придумать что-нибудь с подвохом.
Не дав Комбеферру времени на ответ, Рочелл взяла его за руку и потащила за собой ближе к набережной. Если они буду долго разговаривать на одном месте, то и планов задуманных не осуществят.       
- Я дам тебе день, чтобы ты подумал хорошо над желанием, - как-то даже слишком задорно протараторила Бертранд, оказываясь на знакомом ей переулке. На стенах домов были название улиц, и девушка свернула влево, не отпуская руки юноши. – Первое свидание с таким бурным началом? Что же будет под вечер? Ограбление банка?
Вот оно, хорошее настроение, когда не стесняешься и ведешь себя вполне естественно, потому что не боишься разочаровать человека, ведь он знает тебя. 
- Тогда я предлагаю сначала сходить на набережную, и поведешь меня туда ты, потому что я запамятовала, куда надо сейчас свернуть. А затем можно пообедать в каком-нибудь кафе, - закончив, Рочелл как-то загадочно улыбнулась и обернулась на Килиана. – А потом мы идем грабить банк, согласен?

+1

9

ну как-то так...для атмосферы

Walks along the Seine, laughing in the rain
We made our way along the river

http://f3.s.qip.ru/E2nOmNYh.jpg

Ферр чувствует себя как-то… Двояко. С одной стороны, ему неловко за всю ту ерунду, которую он сказал и сделал за последние полчаса – возможно, Рочелл, зная его не слишком близко (тут стоит, пожалуй, добавить «к сожалению»), не ожидала от молодого человека подобного поведения, а разочаровывать светловолосую Килиану не хотелось. Как мы уже говорили, она выгодно отличалась от большинства окружающих его девушек, что, по мнению самого Комбеферра, было очень и очень ценно – возможно, он слегка старомоден, однако женственность и утончённость Рочелл в сочетании с её острым умом резко контрастировали с тем, что ультрамодно, но по большей части грубо и начисто лишено смысла.
Однако, кажется, его спутница ничего не имеет против. По крайней мере, она смеётся искренне, словно шутка Килиану и вправду удалась – тоже выгодное отличие от большинства девиц, смеющихся искусственным смехом по поводу и без. Но, может быть, он всё-таки слишком самонадеян.
- Боюсь, до Ремарка мне далеко… А вот ты с лёгкостью дашь Марлен сто очков форы. Но идея мне нравится, - на душе у молодого человека отчего-то становится радостно. Он-то, честно говоря, не ожидал, что его идею поддержат, да ещё и с таким воодушевлением. Что и говорить, сегодняшний ясный апрельский день полон сюрпризов. Этого Килиан тоже не ожидал, однако нельзя сказать, что он расстроен подобным поворотом событий. Скорее наоборот.
- Нет, насчёт телефона я абсолютно серьёзен. Я вообще очень серьёзный. Как тебе только в голову могло прийти, что я шучу, - Ферр гордо вздёргивает нос, как истинный невыносимый всезнайка и зануда, но Рочелл уже не обращает на это никакого внимания. Вместо этого она хватает зануду за руку и уверенно тащит подальше от университета – словно бы мсье Дюран и правда готов выпрыгнуть из дверей на улицу, сцапать их и утащить в своё пыльное логовище.
- По сравнению с побегом из библиотеки ограбление банка – это полная ерунда. После нашего сегодняшнего кощунственного проступка это уже будет совсем неинтересно, - нравоучительно вещает Ферр, пока они бредут по узким извилистым улочкам. – К тому же, грабить банки – это пошло и избито, так на каждом свидании делают. Так что нужно придумать что-нибудь особенное.
Ещё пара поворотов – и его очаровательная спутница сдаётся, хотя, видимо, изначально была полна решимости вывести их к набережной, что, впрочем не мешает ей загадочно улыбнуться. Комбеферр так же загадочно улыбается в ответ.
- А ты не боишься, что я заведу тебя куда-нибудь в тёмный переулок и там брошу одну-одинёшеньку? -  Килиан лукаво прищуривается. На самом деле он прекрасно знает, как из того места, где они оказались стараниями светловолосой, быстро добраться до того места на набережной, где Сена делает изгиб и откуда открывается потрясающий вид на Эйфелеву башню. Отличное место для свидания. То ли дело в том, что Ферр водит машину, и потому умеет прекрасно ориентироваться, то ли у него врождённое чувство пространство и ему незнаком топографический кретинизм – молодой человек и сам не знает, однако уверен в том, что Рочелл с ним, по крайней мере, не заблудится. – Ну ладно. Но тогда я уже придумал желание – в следующий раз мы поедем куда-нибудь на машине, и ты будешь вместо навигатора. Твоими стараниями мы заедем непонятно куда и попадём во множество приключений, пока будем оттуда выбираться. Договорились? - Килиан, поразмыслив несколько секунд, приобнимает Рочелл за плечи, думая о том, что рискует схлопотать пощёчину за чересчур фамильярное обращение, и мягко, но уверенно, ведёт её по узким парижским улочкам. – А пока идём, тебе задание придумать, в какое именно кафе или ресторан мы хотим пойти. Потом будет не до того.
Комбеферр знает, о чём говорит – довольно быстро они выходят к набережной. Здесь, пожалуй, красивее, когда стемнеет, и на Эйфелевой башне каждый час на несколько минут будут включать бегающие огоньки, однако и в свете послеобеденного солнца, которое превращает воды Сены в расплавленное золото, здесь всё равно потрясающий вид. Ферр считал это одним из самых красивых мест в Париже – в отличие от всех шаблонных достопримечательностей, которые привлекают толпы туристов, здесь всегда тихо и малолюдно. Килиан украдкой косится на свою спутницу, пытаясь угадать, о чём она думает. Сам же он чувствует себя удивительно счастливым и умиротворённым.

Отредактировано Kylian Combeferre (2013-06-13 04:18:52)

0


Вы здесь » La France & Les Miserables » Флешбеки » Обычные встречи вышли из моды


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC